Моя семья может слышать мои внутренние мысли

Глава 8. Отменение обещанного брака

Ночь, темная, как перевернутый угольный кувшин. Су́-шка прочисто стояла целую ночь у ворот, безотрывно глядя в сторону Суньского двора, который был отделён от них несколькими улицами. Там огонь, похожий на раскрывшихся чудовищ, безумно проглатывал ночевой небосклон, и изредка доносилось жалкое стонание, словносигнал помощи, доносящийся из ада.

"Госпожа, успокойтесь, все будет в порядке", - цепко схватила руку госпожи Дэнь-жи, но почувствовала, что они были как две ледяные камни, а госпожа дрожала, как лист в осеннем ветре.

У Су́-шки губы были фиолетовато-синими, как имбирь, и тело не переставало дрожать. Только спустя полминуты она выдавила несколько слов из горла: "Почти... буквально несколько шагов...".

Чуть ли не совсем погиб Суньский дом. К счастью, она услышала тайные мысли Чжао-чжао. Её Чжао-чжао - это ангел, посланный небесами для спасения их семьи. Только когда на небе появилась белоснежная полоса, Су́-шка, как ржавый робот, застенчиво подвинулась.

Дэнь-жисрочно, как маленький стражник, побежала на помощь и поддержала её. "Возвращён ли князь?", - спросила Су́-шка, лицо бело, как бумага, а сама казалась истощённой, как если её вдруг вырвали душу. Дэнь-жи оглянулась и сбезнадежныйexpression, покачала головой: "Князь не вернулся всю ночь". Су́-шка, опираясь на руку Дэнь-жи, медленно закрыла глаза, стараясь сдержать страх и подозрения в глазах.

Она не осмеливается думать, не участвовал ли князь в этом деле. "Госпожа, выяснилось!" "Вчера ночью императорские гвардейцы перевернули Суньский дворец вверх дном, как искали сокровища. Под тою наклонной яблоней, которая находится возле спальни госпожи, они нашли кровавое письмо. Теперь старик Сунь уставливоопуститься на колени у ворот императорского кабинета, ждущий решения".

Инь-сюэ, потоявшись, бежала, как стрела, сразу жеузнать новости, как только снялся ночной караул. Инь-сюэ и Цзюэся, две маленькие горничные, были полны беспокойства. Но они увидели, что на лице госпожи вдруг появилось легкое выражение, но приосторожный просмотре, лицо госпожи было опять натянуто, видимо, они ошиблись. Су́-шка плотно прижала губы, как молчаливая тыква, и не сказала ни слова. В этот день она чувствовала себя, как на иглах, ни сидя, ни стоя.

С тех пор, как вышла замуж за Лу Юаньзе, она стала похожа на ползучее растение, постепенно теряя свою собственную волю и полагаясь на него. Она родила ему детей, готовила ему еду, а прежний гордость и талант столичной девушки давно были потеряны. Даже родные, которые любили её больше всего, она стала отдаляться. На губах Су́-шки появилось грустное苦笑, горьче, чем горчица.

Она послала слугу позвать Лу Юаньзе, но Лу Юаньзе был как вытоптанный в землю, и не вернулся домой. Она даже надеялась дать Лу Юаньзе шанс, чтобы он признался.

А он? Он даже не показался. Таким образом, она сидела безмолвно до вечера. Вдруг воротничок, похожий на муравья в горшке, поспешил с важной новостью: "Госпожа, из дома Цзян прибыли гости!". Су́-шка, как если ей поджигнули задницу, резко вскочила.

Дом Цзян - это семья, с которой у её старшего сына Лу Яньшу был обещанный брак. Они пришли в это время, очевидно, не с добрымintent. Дома Цзян и Лу были оба почетными семьями, участвовавшими в основании империи. Дом Цзян специализировался на культурных и административных делах, а его потомки были весьма способными. В этом поколении они заняли пост трехрангового судьи в“Делиси（Тайлисзы）.

Дом Лу, в свою очередь, был военным семейством. Однако Лу Юаньзе родился слабоватым и вынужден был выбрать путь культурного и административного служения. За годы службы он не имел особого успеха.

Только благодаря вышедшей за него замуж Су́-шке, он смог подняться в службе. Однако по сравнению с домом Цзян, они по-прежнему были в меньшем положении. "В то время Лу Яньшу был известен своим talentом и образованием. Именно представители дома Цзян пришли к нам, чтобы заключить обещанный брак для своих детей", - рассказывала Дэнь-жи, помогая Су́-шке поменяться одежды.

Увидев, что госпожа немного оживела, она подержала её и вышла. Су́-шка задумалась и сказала: "Поймите Чжао-чжао". Маленький Чжао-чжао только что исполнил сорок дней. Он рос как на дрожжах, был круглым, с пухлыми щеками, и улыбался каждому, кто подходил к нему, похожий на радостного Будды-Митрею. Когда Су́-шка подошла к гостинной, Леди Цзян уже стоила, как холодная статуя, с серьезным выражением лица, и уже довольно долго.

На столе лежал поднос, накрытый красной тканью. Кажется, что внутри скрывается какой-то секрет. Су́-шка остановился на мгновение. "Су́-шань, давно не виделись. Я даже не пришла наполнолуние-урок вашего ребенка. Я чувствую себя очень вины", - фальшивымвздохнуть Леди Цзян, на лице которой было выражение хитрости. В то время она действительно думала, что Лу Яньшу - это выдающийся молодой человек. Кто бы мог подумать, что теперь он стал инвалидом, неспособным к самообслуживанию и периодически теряющим рассудок. Прошло несколько лет, а теперь дом Су́ оказался в тюрьме.

Теперь у неё не осталось никакихосуждение. "Наши семьи - это как одна семья. Мы близкие, я не могу васосуждениеить, Леди Цзян", -высосать себе крошечный улыбочек сказала Су́-шка. Выражение лица Леди Цзян мгновенно смягчилось, но она заметила, нахмурилась и, спустя некоторое время, сказала: "Су́-шань, мы обапонимающий человек, так что не будем beating around the bush. Я боюсь, что обещанный брак между Яньшу и Яньцзинь должен быть отменён". Су́-шка, как если её ударил молот, лицо вдруг обесцвечилось. "Яньшу теперь находится в ужасном состоянии, он не подходит для нашей Яньцзинь. Яньцзинь - это дочь главы дома Цзян, очень дорогая. Как она может выйти замуж за инвалида! Этот обещанный брак давно уже должен был быть отменён", - с презрением поглядела на Су́-шку Леди Цзян. Су́-шка теперь не та, как прежде. Дом Су́ оказался в тюрьме, а Лу Яньшу - инвалид.