Моя сестра гоблин

Глава 2

Ну спасибо! Мало того, что погрузили меня во тьму и травите математикой. Так еще и правильные ответы не принимаете! Это вообще-то беспредел!

Ещё больше шокировала мысль: «Чтоб мне с брусьев слететь! Я что — угадала?».

Прошло несколько секунд, прежде чем Система решила пояснить:

«Ответ не засчитан. В квесте на математику и логику обнаружены признаки эвристики».

— Но ответ верный!

«Ответ верный», — не стала спорить Система.

— Какая разница, высчитала я ваши пируэтные циферки или угадала? Даже ЕГЭшники признают ответ, если он верный!

«Ответ верный! Ответ не засчитан! Компенсация — значение ИНТЕЛЛЕКТА: 5».

— Да я, может, на девятку бы сама сообразила! — решила я слегка поторговаться.

Но мысленно ликовала. Кто знает, что там на 5-м уровне? К тому же я прыгнула в самую сложную задачку, и как стало ясно: откат невозможен. Так что мне явно повезло.

«Внимание, Игрок! Пройден тест ХАРИЗМЫ. Значение: 10».

Ого! Вот это я понимаю, хорошая оценка.

Я хотела было задуматься, чему, собственно, радуюсь. Что значат эти значения? И вообще, с чего я взяла, что 5 или 10 — это хорошо. Может, это, наоборот, весьма посредственно. Но едва задумалась, буковки исчезли и вернулось зрение.

На меня таращилось лицо Бориса.

— Да-аш, — прошептал он изумленным тоном. — Ты не поверишь, что сейчас со мной было.

— Еще как поверю.

Он поймал мой взгляд и, очевидно, прочел в нем, что и у меня тоже только что случился самый причудливый на свете припадок и глюки высшего сорта.

Обсудить это мы не успели.

— А-а-а! — раздалось из зала, где, к слову, все еще находились наши друзья. И я только теперь поняла, что все это время там царила тишина. Неужели и на них накатили эти миражи о Системе и математике?

— Ребята! Я боюсь его! — завизжал молодой женский голос.

Я сразу узнала мою подругу — красавицу с кудряшками, Катю Ложкину. Такой жуткий вопль вовсе не свойственен ей. Так что я моментально пришла в себя и выскочила из кровати, благодаря бога (или Систему), что мы с Борисом не успели раздеться.

Борис тоже рванул туда. Через пару секунд мы выскочили в зал, чтобы увидеть ужасающую картину: пятеро наших сотоварищей по развратной тусовке прижались к стене.

Напротив них, разделенное обеденным столом, стояло существо. Назвать иначе — язык не поворачивался. Абсолютно зеленого цвета, чуть сгорбленное, с широкими заостренными ушами и большим ртом, полным кривых зубов.

Больше всего поражало, что на шее существа болтались наушники Диджей Стэса. Да и одежда явно принадлежала нашему, так сказать, «другу».

— Диджей! Он свихнулся! — выкрикнула Катя.

— Успокойся! — потребовал одетый в простую майку парень, в плечо которого вцепилась моя подруга.

Вцепилась Катька в Пашу-Пахана не зря. Он был мужчиной весьма крепким и наверняка носил майку, чтобы щеголять широкой спиной и бугристыми бицепсами.

— Да он же зомби! — выкрикнула Лика — девушка с ярко-розовой прической до плеч.

«Гоблин 1-го уровня», — опровергли её слова вновь появившиеся буковки.

Чтоб мне с брусьев слететь! Значит, эти глюки еще действуют! Впрочем, зеленое существо с наушниками тоже красноречиво говорило — вакханалия отнюдь не прошла.

— Это гоблин, — напряжённо выдавил ещё один парень — Сергей Чернышов. — Написано же!

— Иди в жопу, Черч! — отмахнулась Лика. — Мне пофиг, кто сожрет меня — гоблин или зомби! Это одинаково хреново!

Лишь Марина — блонди с короткой прической — стояла молча, хоть и напряженно. Она буравила глазами зеленое существо, будто готовилась в любой момент извергнуть прожигающие лазеры.

Стаса среди жавшихся к стенке друзей не было, и я резонно поняла: вот что становится с теми, кто не Игрок.

Диджей Гоблин, как теперь можно было бы его назвать, открыл свой широченный рот и заржал. Взгляд его был полон веселья и безрассудства.

— Эй, Диджей Стэс, — воззвал к нему Борис. — Ты слышишь меня? Ты помнишь, кто мы?

— Уймись, Гризли! — отозвалась вместо гоблина Лика. — Он же не человек теперь. Просто глянь на это чудище!

— А кто привел его на тусу? — донеслось от Чернышева. — Пусть кто позвал, тот и уводит.

— Ну со мной он пришел, — с вызовом процедил Паша, скрестив руки на груди так, чтобы мускулы выпирали ещё круче.

— Эм-м… Ну… Ясно, товарищ Пахан, — замялся Черч. — Может, обратишься к нему, вдруг он тебя помнит?

— Эй, Стасян! Узнаешь своего одноклассника?

Гоблин Пашу не узнал. А может, и узнал, но вместо того, чтобы ответить: «Конечно, Пахан, Бро! Как я могу не помнить?», снова рассмеялся, а потом, к всеобщей неожиданности, схватил в руки табурет и вознес его над собой, словно собирался швырнуть в нас.