Моя строптивая покупка дракон. Офис-портал

Глава 6

***

Артур

Дамская собачка и та выглядит лучше, чем я теперь. Волосы колдун мне сам лично намазал миндальным маслом, среди темных прядей мелькают золотые нити. Знал бы кто, что их выдернули из обеденной салфетки. Коса вот только не получилась, даром, что хозяин наш маг одной из высших ступеней. Кудлатое нечто болтается сзади на голове и лишь чуть касается моей шеи. Великие боги, за что мне все это? Я – дракон, я давно был обязан зачахнуть в неволе! Погибнуть от собственной гордыни, разбиться, да хотя бы от голода умереть, а не смотреть на своё жалкое отражение в зеркале. Если б не были связаны у меня руки, клянусь, я бы прямо сейчас разбил хрустальную гладь - немого свидетеля моего позора. Ярче блеснули заклепки на рабском ошейнике. Бесполезно, на то я и собственность господина, что не могу сам себе причинить сколько-нибудь значимый вред. Все, что мне остается – рассматривать себя в зеркале. Отдельная пытка, придуманная исключительно для меня.

Что ж, до эльфа мне далеко, это точно. Грубый рельеф мышц перечерчивают шрамы от былых наказаний и драк. Живот втянут, на нем ясно проступили кубики, никакой гладкости, никакой шелковой кожи. Прядь черных волос скатилась на лоб, дотянулась до края губы. Губы у меня тоже не очень уж аккуратные, слишком надутые, слишком мягкие. На статую бога красоты я точно не похож. Нос, опять же, на нем есть небольшая горбинка – это меня еще подростком скинули в погреб. Помню, как тогда я летел, повезло, что рухнул не на железные колья, а в ящики с овощами.

Или, наоборот, не повезло? Сломал бы я тогда руку, не попал бы сейчас к своему новому господину. Я напряг руки, веревка сильней вошла в кожу, обожгла запястья. Неудобно, когда руки стягивают за спиной так, что ими и пошевелить невозможно, пальцы затекают и становятся будто чужими. Прошлый раз такое было со мной на корабле, когда нас украли из порта, прямо с рабского рынка - десятерых невольников, среди которых только я один был дракон.

Руки после того раза не работали еще несколько дней - тряслись и немели. Благо, мне не нужно было выполнять никакой тонкой работы, только носить мешки, да передвигать по камбузу ящики. Знать бы, о чем думал вэр Конан, когда связал меня так туго? Уж точно не о том, как я продолжу работать на его дом. О Снежити? Нет, это вряд ли. Я уверен, никакую северную деву он не приведет в этот дом. Просто пугает, желает насладиться моим страхом сполна.

А если я ошибаюсь? По спине тонкой струйкой потек пот, стоило мне представить как моей кожи коснутся острейшие когти ледяной девы. Говорят, они длинные и заточены словно ножи, а поверх бисером рассыпан колдовской орнамент. И ресницы у нее длинные, белые, словно их посеребрил снег.

Снежить очень красива, если не знать, кто она есть. Сложно ее отличить среди редких красавец, нужно знать о ее приметах. Я постарался вспомнить их все. Снежить не загорает, ее отличает безупречно белая кожа, совершенно особый ледяной взгляд, он может казаться растерянным, да только нельзя ему поддаваться. Еще у нее длинные острые когти, белые, как снег в горах, волосы. Фигура нежная, мягкая, словно кусок пастилы. Тонкая талия разделяет нескромные выпуклости. Или не тонкая? Фух. Вроде все? Никаких примет не забыл? Такая красотка заморочит и не заметит. А, еще растения рядом с ней дохнут. Разом все или по одному? Вот тут я не помню.

Я продолжил рассматривать себя в зеркале. Нет, никакая Снежить на меня не польстится, уверен. Плечи широченные, сам фигурой я напоминаю шкаф – такой же широкий. Кто польстится на шкаф? Моль? Разве что. Женщины предпочитают изящную красоту вроде эльфийской. Волосы опять же у меня на голове короткие, и водопад шелка они совсем не напоминают. Вьются немного, жёсткие, да и длиной только до плеч. Грудь разукрашена узором непроявленной чешуи, черно-золотые полосы смотрятся не слишком красиво. Нет, никакой женщине я не придусь по вкусу настолько, чтоб она осмелилась меня взять себе в качестве к-хм игрушки. Можно за свою жизнь не беспокоиться.

То ли дело Доэль. Его застенчивый взгляд вкупе с длинными волосами и изящной эльфийской фигурой могут привлечь кого угодно, здесь и Снежить не устоит. Я стиснул зубы, дернул головой. Не будет никакой Снежити! Колдун просто нас попугал. А привел в аккуратный вид перед продажей. Или, может, он ждет особых гостей. Хочет показать свой дом во всем великолепии и только.

- Хорош! - вэр Конан выглянул из-за зеркала. Рассеянный взгляд, которым он меня опять оценил, вызывает ярость, почти безумие.

- У вас дурной вкус, господин, - хмыкнул я и оскалился. Пусть думает, что хочет. Может быть, я так улыбаюсь? Нет, ну а вдруг? Может же раб улыбнуться своему господину искренне так, от души.

- Постарайся понравится Снежити, - сверкнул глазами вэр.

- А иначе что? - я вскинул подбородок повыше. Все же непривычно сидеть вот так на стуле перед свободным, и не так уж и важно, что у меня связаны за спиной руки.

- Сожрёт. А попросту говоря - выпьет. Совсем как сочный плод персика.

- Видимо такова моя судьба, - я улыбнулся еще шире. Не верю я в сказки колдуна. Пугает, оттого что не знает другого способа меня сломить. Вспышка магии, рассечённый надвое воздух. Все происходит так быстро. Неужели это конец? Очнулся я в темноте. На лбу ледяная повязка, все так же скованы руки. Луна серебрится сквозь крохотное окно.

Доэль сидит тихо в углу, я не сразу заметил его. В этом лунном свете он даже мне кажется привидением. Изящный, тонкий, кожа светится самую малость, кажется, этим особым свечением наделены только лунные эльфы, так льется наружу отражение их великого дара. Но Доэль, он же, вроде бы, светлый? И уж точно не маг.

Понять бы, что на самом деле задумал вэр Конан и почему у меня до сих пор скованы руки? Так и вовсе можно остаться без них. Я хотел было позвать эльфа, да тот разомкнул губы и сквозь них наружу вырвалось тихое, напевное заклинание. Колдует? Выходит, что так. Может, лучше ему не мешать? Не навредит же он мне? Вроде не должен, ссор между нами не было, наоборот, я много раз прикрывал его перед хозяином, брал его вину на себя, все же я крепче и могу выдержать больше. С другой стороны, юный эльф меня боится по-прежнему, будто я в любой момент могу накинуться на него, чтобы растерзать.