Моя свекровь - чуд... сокровище

Глава 4

Мы с мужем переглянулись. Ну а как вы хотели? На то Елизавета Петровна и императрица, чтобы самой выбирать, кого удостаивать вниманием, а кого нет.

Но сцена, как по мне, получилась некрасивая.

На этом официальная часть закончилась, и мы ждали, когда Елизавета Петровна даст отмашку ехать домой. А она все никак не отвлекалась от беседы.

И что теперь, стоять и ждать? Да ну его…

– Пойдем дальше гулять, – потянула я мужа на улицу.

Без нас не уедут. Охрана между собой переговаривалась, нам сообщат, когда нужно проследовать на выход.

Мы нашли уединенную беседку и устроились в зарослях наблюдать за гостями. Выдали наше положение охранники. От них невозможно избавиться. Только дома они не сопровождали нас. Но там прислуга, камеры и сам «умный дом».

Мы еще издалека увидели, что к нам торопливо, нетрезвой походкой направляются родители Славика. Игорь Сергеевич, глава семейства, поддерживал супругу Ирину Георгиевну.

– А мы все думаем, куда это вы спрятались? – начал сюсюкать глава семьи. Так он выражал свой трепет перед императрицей. – Позволь с тобой по-мужски переговорить, – потянул он Пашку в сторону.

Они отошли, а в беседку, спотыкаясь, зашла Ирина Георгиевна. Зря она гонится за молодостью. Ботокс и прочие «уколы красоты» уродуют лицо до неузнаваемости. Она худая и весьма привлекательная особа, но эта одутловатость лица совершенно ей не шла. При этом потерялись губы, и она их тоже слегка подкачала.

При всем моем отношении к Елизавете Петровне, она предпочитала стариться естественным образом. Массажи, маски, уход – но не более того. Никаких вмешательств под кожу. И сравнивая ее и Ирину Георгиевну, я, пожалуй, предпочла бы любоваться на нашу императрицу.

– Анечка, позволишь с тобой пошептаться? – дохнула она на меня спиртным.

Так и хотелось закричать, что меня сейчас вырвет, но правила приличия… Мы все же были гостями в их доме.

Поэтому я лишь слегка уклонилась от ее объятий и постаралась как можно приветливее улыбнуться.

– Конечно, Ирина Георгиевна.

– Анечка, сегодня такой светлый день. А я уже столько лет ношу в себе эту тяжесть, – начала она совершенно непонятный мне разговор. – Это касается твоих родителей, – пояснила она, терзая браслет на руке, и кинула короткий, но внимательный взгляд на меня.

Сердце ухнуло ниже колен, от лица схлынула кровь, и я присела на лавочку. Ноги отказывались держать. Мама с папой были моей болью. Никакие проработки с психотерапевтом не помогли. Боль от их утраты никуда не делась, просто стала глухой. Но я каждый день по ним скучала. Правда, стала реже с ними разговаривать. Раньше перед сном пересказывала им все события своего дня. Достижения и неудачи. Даже совета просила, как поступить в том или ином случае. Сейчас просто чаще смотрела на небо. Я свято верила, что они оттуда за мной наблюдают.

– Ты тогда была маленькой, и тебе не сказали. Но эксперты установили, что тормозной шланг в их машине был надрезан.

Нет!!! Я не хочу это слышать!

– В наших кругах принято говорить: «ищи, кому выгодно». А твой отец уже тогда был в списке «Форбс». И все, что случилось после… того, как они ушли, подтвердило наши догадки. Но вслух, по понятным причинам, никто говорить не посмел.

Гранитная плита расплющила мою жизнь. Все разделилось на «до» и «после» этого разговора. Мне все мое детство врали. Убили родителей. Ради проклятых денег убили, чтобы Елизавета укрепила свою корпорацию. Снесла конкурентов? Убийца!

Я сидела и смотрела перед собой невидящим взглядом. Это конец.

Ирина Гергиевна молчала и поглядывала на меня. Ее взгляд был такой проникновенный и понимающий. Ей как будто совестно за поступки той, другой. Но на самом деле я ей была благодарна. Она открыла мне глаза на происходящее. На то, в какой чудовищной семье я оказалась.

– Аннушка, если захочешь, мы с Игорем Сергеевичем всегда примем тебя.

Я подняла на нее глаза. О чем она?

– Если пожелаешь уйти, мы предоставим тебе кров. В память о твоих родителях и для того, чтобы как-то загладить свою вину перед ними. Молчали ведь столько лет… Вместе со всеми.

Примут меня? Ха-ха! Да кто им позволит? Елизавета атомную бомбу уронит на их дом, если узнает. Сравняет с землей всю их семью. Кислотой вытравит любое упоминание о Лучановых. Потомки никогда не узнают, что существовало такое семейство. Я же ношу наследника Габургов.

На тот момент я не придала значение столь смелому заявлению Ирины Георгиевны. Была оглушена новостью. И, как показали дальнейшие события, совершенно напрасно. Нужно было додумать эту мысль и сделать выводы. В конце концов, она же сама проговорилась: «Ищи, кому выгодно».

– Я не готова сейчас говорить на эту тему, – я вежливо отклонила ее предложение.

– Да-да, – торопливо заговорила она, – я понимаю. Тебе нужно обдумать, все взвесить. Я лишь хочу сказать, что у тебя есть верные друзья. Позвони, когда потребуется помощь, и мы сразу же примчимся к тебе на выручку.

– Спасибо вам, – кивнула ей.

Убийца! Как ловко она все обстряпала. И следы затоптала. Поднялась на вершину пищевой цепочки. Укрепила свое положение настолько, что сейчас против нее даже ветер не смеет подуть.