Моя сверхурочная проблема

Глава 4

— Есть что-нибудь от головы? — спросил я у Вовки, стоя на пороге его кабинета.

Отдел службы безопасности фирмы находился на первом этаже здания. Туда я добрался на лифте.

Брат посмотрел на меня, стоявшего в мокрой одежде, и еле заметно усмехнулся:

— А примочка не помогла?

Я откинул с лица влажные волосы одним движением руки.

— Тоже мне… шутник. Не смешно. — Я устало упал на стул перед столом брата, приложив холодную руку ко лбу.

Вот — нормальный кабинет… панели деревянные на стенах. Это хотя бы не раздражало меня, мучившегося от похмелья.

— Что, ночка выдалась веселая? — уточнил Вовка. — С дружками тусовался?

Я зло усмехнулся:

— Конечно.

Я слишком хорошо понимал, что значит эта проверка. В компании Вадима и Алика просто не могло приключиться что-то из ряда вон выходящего. Только попойка. Безобидная.

Брат, наконец сжалившись надо мной, нажал на кнопку стационарного телефона:

— Света, принеси аспирин.

— И чашку кофе, — добавил я.

Володя поморщился, но, с секунду поборовшись с собой, сдался:

— И две чашки кофе, пожалуйста.

Спустя минуту, которую и я, и Вовка молчали, «помощница» принесла кофе. У меня больше не поворачивался язык даже мысленно назвать кого-либо секретаршей. Похоже, после перепалки со Звягинцевой я приобрел непереносимость этого слова.

Черт, я действительно бросил женщине в лицо такую пошлость?.. Своей типа начальнице?..

Я не знал, смеяться над собой или возненавидеть. С моралью у меня всегда были проблемы. Но я не жалел о произошедшем: слишком уж зарвалась эта девица, стоило побольнее задеть ее.

Эта мысль перевешивала даже осознание того, что теперь начальница будет считать, что я ее домогался. Пусть думает обо мне, что хочет, главное, чтобы испытывала дискомфорт, какой испытал я.

— И что с тобой приключилось? — наконец спросил брат, заглядывая на дно опустевшей чашки кофе.

— Со Звягинцевой повздорил, — не отрывая глаз от руки, гулко ответил я, ожидая, когда подействует и таблетка, и кофе.

— Хм… — нарочито громко произнес Вовка.

— Что значит «хм»? — жестко прорычал я, грозно уставившись на брата. — Как, черт возьми, она это место получила? С кем-то переспала? Или кто-то там у нее родители?

Я был абсолютно уверен, что у Звягинцевой есть какой-то офигенный покровитель, раз она так себя ведет со мной! Так, будто ей все сойдет с рук!

— Я говорил отцу, что засунуть тебя в ее отдел — плохая идея, — поднимаясь из кресла и подходя к окну, окантованному гигантскими зелеными растениями по обеим сторонам, сказал Володя.

Я медленно повернул голову и напряженно посмотрел на брата.

«Да что с ней не так?! Нет, внешне все так, а вот с характером — не так. Но что еще-то не так?» — взглядом спрашивал я.

— Что, слишком принципиальная? — почему-то уточнил Вовка в ответ на мой невысказанный вопрос.

Я нахмурился. Откуда мне знать?! Это я к нему пришел за ответами!

— Мне, к счастью, не приходилось с ней конфликтовать, но, говорят, она та еще заноза. Отец про таких говорит: «Повезло, что работает на нас, а не на конкурентов».

Я опустил взгляд и нахмурился, пытаясь понять, что отец имел в виду. За Звягинцеву тут держатся? Ценят не за красивые глаза?

— Места своего она добилась сама. Перед вступлением в должность отец ей даже выделил в наставники Тамару Васильевну, — сказал Вовка, подтверждая мои выводы.

«Ничего себе!» — присвистнул я мысленно. Тамара Васильевна — одна из приближенных к моему отцу фигур. Знакомы они давно, еще с девяностых, когда батя только начинал крутиться в сфере бизнеса. Эта женщина очень ему помогла: и с деньгами не прогореть, и дела правильно вести научила.

— Звягинцевой сколько лет? — тем не менее с сарказмом скривился я.

Брат пожал плечами:

— Да как тебе, кажется. Двадцать восемь. Работает у нас, кстати, с восемнадцати лет.

То есть с открытия этой фирмы...

— Хм… И ты хочешь сказать, что она получила такую должность без всяких связей?

— Угу, — бросил брат.

Быть такого не могло… Просто не верилось мне в это, и все тут!

— Пока не увижу ее личное дело — не поверю! — выдал я. — Сможешь достать?

Брат раздраженно вздохнул и повернулся ко мне, глядя с недовольством. Я понимал, что Вовка откажет, посчитав мою просьбу ребячеством, и потому прежде, чем он скажет категоричное «нет», добавил:

— Она устроила мне моральную порку, — закатил я глаза и потер пульсирующий болью висок. — Сказала, что я избалованный папенькин сынок и что должен, цитирую, «почувствовать нужды нижних позиций на своей шкуре».

— Нижних позиций? — с недоверием переспросил брат.