Моя сверхурочная проблема

Глава 6

Я прекрасно понимал, что нам всем есть что скрывать, и потому личное дело казалось еще более притягательным. Почему Звягинцева так напряглась? Только ли дело в том, что ей стало неприятно, что я буду копаться в информации о ней? Конечно, я этого не исключал. В конце концов, там ведь не может быть ничего из ряда вон выходящего. Тогда что это было?

«Простое отвращение к тому, кто роется в личном», — подсказал здравый смысл. Увы, я его проигнорировал и, к сожалению, перестал думать о работе, которую хотел сегодня выполнить. Раскрыл папку, игнорируя чувство, что, переступив эту черту, назад вернуться не смогу.

Звягинцева Юлия Сергеевна. Год и место рождения. Из ближайших родственников — никого: отец умер от рака, когда ей исполнилось семь, мать умерла через три года. До совершеннолетия находилась на попечительстве государства. Несколько детских домов. Школа-интернат.

Я пораженно прервал чтение и сглотнул. Теперь даже вспоминать о том, как подумал, что с карьерой ей помогли родители, было неприятно. «Она добилась своего места сама», — эхом прозвучали слова Володьки.

По результатам ЕГЭ поступила в Экономический институт на бюджет и все четыре года получала повышенную стипендию за отличную учебу.

Это впечатлило. Я был середнячком на потоке. Учился хорошо, когда хотел, но...

После института Юлия Сергеевна всего пару месяцев проработала на маленькой должности в крупном юридическом агентстве в отделе аудита. Уволилась по собственному желанию. Несколько месяцев была в поиске работы, потом устроилась в фирму моего отца.

Далее шел список должностей. До начальника отдела она выросла за семь лет.

Ничего в ее личном деле, за что можно было бы серьезно зацепиться. Разве что стоило попросить брата получше пробить ее прошлую работу и детство в детдоме? Наша фирма тщательно проверяет персонал, так что тут много всего интересного может быть. Про сестер и братьев поузнавать, о других родственниках. Почему никто не забрал девочку? Совсем никого не осталось?

«Начальник безопасности — брат», — с презрением и усмешкой повторил в моей голове женский голос.

Черт, гребаная Звягинцева заразила меня пренебрежением к самому себе?!

Я снова забегал глазами по строчкам ее дела. Личная жизнь и близкие связи: ничего. Как-то не верилось…

Я снова посмотрел поверх монитора на дверь ее кабинета и, раздумывая всего пару секунд, поднялся с места. Кабинет начальница на ключ не заперла. Я включил свет, тот на мгновение ослепил, отразившись от белых стен и пола. Такое чистое, почти стерильное помещение… как и личное дело Юлии Сергеевны.

Я сел в кресло и увидел среди документов на столе рамку. Семейное фото — отец, мать и девочка лет пяти. Волосы и глаза ей достались от матери. А вот суровый вид… скорее от отца. Светловолосый мужчина еле заметно улыбался, а женщина выглядела действительно счастливой. Я смотрел на фото, и мурашки бегали по спине — я видел в этой невероятно красивой женщине саму Юлию Звягинцеву много лет спустя.

Зло опустил рамку фотографией вниз. Моя мать умерла, когда мне было пятнадцать. Я хорошо помнил ее, но память о последних годах ее жизни пробуждала во мне сгусток иголок и желчи. И потому не хотел сейчас, чтобы чья-то мать смотрела на меня с укором, пока роюсь в чужих вещах.

Я стал открывать ящик за ящиком — бумаги и письменные принадлежности. Ничего личного. На одной из полок ноутбук, влезть в него мне не позволили три неудачные попытки подобрать пароль. Напряженно оглядевшись, я продолжил искать зацепки.

Диван, как у Володьки. Возможно, иногда Юлия Сергеевна ночует здесь? Я знал от брата, что на одном из этажей есть подсобные помещения и душевые для охранников. Большие кабинеты должны были быть оснащены своими санузлами. Вовка не скрывал, что в авралы приходится проводить на работе дни и ночи. Да и где-то же Звягинцева прятала шлем и экипировку.

Я нашел встроенный шкаф, хорошо замаскированный под белую стену. Подошел к нему, открыл дверцы. Два костюма на вешалках, кофта и джинсы. Спортивная сумка заставила меня улыбнуться — уже ближе к успеху.

Открыв ее, я чуть не взвыл, подняв взгляд к потолку. Полотенце и сменное кружевное нижнее белье. «Сука», — нервно хмыкнул я. Ну а что, я же жаждал найти ее личные вещи?! Что, теперь смотря на стерву, буду воображать на ней это белье?

Так, что тут еще? Пара маек и спортивная одежда.

Я копался в сумке, когда мой телефон начал настойчиво вибрировать в кармане. Бросив сумку на пол, сидя на корточки, я достал его. На экране высветилось «Брат». Я нажал на кнопку и прижал телефон плечом к уху, чтобы освободить руки.

— Да, — продолжая рыться в сумке, ответил на звонок.

— Влад, твою мать. Что ты творишь?! Почему мне ночью звонят с поста видеонаблюдения и говорят, что ты залез в кабинет Звягинцевой!

Я, уже нашедший косметичку со всякими женскими мелочами, замер, обводя взглядом периметр кабинета.

— У вас камеры в ее кабинете?

— Нет, конечно, — зло выпалил брат, и я, выдохнув с облегчением, вернулся к обыску.

— В общем кабинете есть камера.

Я скрипнул зубами. За остальными работниками, значит, следить можно.