Моя сверхурочная проблема

Глава 9

В огромном помещении тренажерного зала в поздний вечер пятницы всегда было почти пусто. Нормальные люди после работы спешили домой к родным и близким, встречались с друзьями или выбирались развлечься. У меня семьи не было, а Оля, единственная подруга, сказала, что у нее запланировано свидание. Еще и признаваться поначалу не хотела, что идет на него не с кем-то, а с самим Владимиром Назаровым. Старшим братом Влада! Чтоб им пусто было! Обоим!

Я с силой сжала зубы и со злостью в очередной раз ударила грушу. На тренажерах заниматься совсем не хотелось, да и накипело за неделю так, что еще немного — и я начала бы бросаться на ни в чем не повинных людей. И все из-за чего?! Да потому что нервы на пределе! Потому что выбили из колеи.

Эту несчастную грушу я избивала жестко, зло и так остервенело, что после последних нескольких десятков ударов обессилено обняла снаряд, дыша тяжело и надрывно. Со свистом.

«Не нужно было принимать предложение Леонида Эдуардовича, — проворчала, в очередной раз коря себя за то, что ввязалась в авантюру с его сыночком. — Хочу, чтобы Назаров-младший теперь просто убрался из моего отдела и больше не появлялся… и не преследовал меня».

Интересно, что бы было, если бы в его первый рабочий день я не высказала ему все, что думаю? Если бы не загрузила после этого работой? С ним было бы возможно договориться? До того, как я полезла на рожон и приняла вызов — одолеть засранца во что бы то ни стало?

Возможно, не случилось бы той ссоры… Но ведь он бы все равно пришел работать в фирму отца, если не в мой отдел, то в финансовый, скорее всего — это его профиль. Общаться все равно бы пришлось. Он бы так же нагло вел себя со мной и с остальными, а я не смогла бы молчать? Скорее всего. Ну не умею я отступать и прогибаться под испорченных богатеньких мудаков. И никогда не умела! У меня есть чувство собственного достоинства и характер!

Немного отдышавшись, я отстранилась от груши и снова ожесточенно стала колотить ее кулаками. Боль в мышцах и руках слегка отвлекали от того кипучего скопившегося внутри бешенства.

«Да просто надо было дать Назарову отгул! — ударяя со всей дури по снаряду, подумала я. — А лучше целую неделю отдыха! Не была бы я тогда сейчас тут вся на нервах и злая, как собака!»

Но как не разозлиться на его наглый тон, ухмылки и раздевающий унизительный взгляд? Соблазн поставить на место эту скотину был слишком велик.

А он, похоже, наслаждался результатом.

Переиграть его сложно — стоило это признать. Я лишь сама давала Назарову повод опустить меня до его морального уровня.

Что там Дёмина говорила?! Он ко мне неровно дышит?! Его нужно просто отшить? Легко сказать! В какую часть наших прошлых перепалок нужно было вставить «Отвали, ты не в моем вкусе!» и при этом не услышать в ответ что-то насмешливо-оскорбительное?! Да ни в какую! В том-то и дело!

А этот козел еще, как назло, почти всю неделю не опаздывал на работу, выполнял свою работу так, что не придраться. Только мне от этого легче не становилось. Казалось, будто он притаился и чего-то выжидает. И это очень выводило из себя, потому что я неизменно видела его на утренних тренировках, и он бросал на меня такие взгляды, что мне пришлось сменить одежду. И всякий раз, выходя в общий кабинет на работе, я чувствовала, как Назаров прожигает меня взглядом.

Но самым паршивым было видеть его на обеде через пару столиков от моего. Кусок в горле застревал. Сегодня я уже не выдержала и ушла, так и не поев — аппетит испортился окончательно.

Нанеся по снаряду еще парочку сильных ударов, я наконец перевела дыхание, смахнула налипшую на лоб прядь и обернулась, услышав приближающиеся шаги.

И кто бы сомневался, что, обернувшись, я увижу его?! Поздний вечер, именно этот зал и именно Назаров. Совпадение, не иначе!

— Поспаррингуемся? — зло выпалила я, сделала несколько шагов в его сторону, чтобы показать, что обращаюсь именно к нему. Хотя никого другого в зале и не было. — Ты ж вроде в нормальной форме? — добавила я раздраженно, заметив растерянность на его лице.

Назаров с минуту просто стоял и смотрел на меня, что-то прикидывая, хмурясь.

— Не шути так, — наконец выпалил грозно и попытался пройти мимо.

— А я и не шучу, — вновь перегородив ему путь к тренажерам, сквозь зубы процедила я.

— Я не бью женщин, — в этот раз уже зло ответил Назаров, отодвигая меня в сторону.

Я раздраженно ухмыльнулась, буравя его тяжелым взглядом, а про себя ехидно подумала: «А кто сказал, что это ты будешь меня бить?»

— Ну так представь, что я не женщина, — огрызнулась снова и, подняв со скамьи запасную пару перчаток, впечатала ее в грудь Назарова, толкая его и провоцируя. — Давай!

Под моим ледяным требовательным взглядом Назаров с большой неохотой начал надевать перчатки.

— Плохая идея, — проворчал он, следуя за мной на ринг.

Я шла уверенно, но внутренне дрожала от всплеска адреналина и гадала, сколько времени не вытаскивала из себя эту опасную грань? Пару лет? Наверное, больше. Но раз уж отшить словами Назарова не получается, объясню ему по другому. Неожиданно промелькнула мысль: «Чаще всего те, кто так остро бьют словами, пасуют перед реальной агрессией». Я и рассчитывала, что такой неженка, как Влад, который не следит за своим языком, против меня не выстоит.