Моя сводная пигалица

11 глава

– Артур! Ты офигел! Пошёл вон! – взвизгиваю я.

На моё возмущение он с хохотом выходит, захлопнув дверь.

– Фигура у тебя ничего! А я всё гадал, есть ли что-то под этими балахонами.

Моё лицо вспыхивает огнём.

– Я тебя придушу! – ору ему в ответ.

– Буду ждать!

– Что тебе надо? Вали из моей… комнаты!

– А! А! А! – отвечает он. – Комната моя, и мне нужны мои гели, которые ты присвоила. Знаешь, сколько они стоят?

– Да отдам я тебе твои пузырьки! У меня своё есть. Оставлю за дверью. Выметайся!

– Мне они нужны сейчас!

Издав стон отчаянья, смываю наскоро пену и выскакиваю из ванной. Перекинув ногу через бортик, сразу же тянусь за полотенцем и неожиданно теряю равновесие. Всё происходит с молниеносной скоростью. Мои босые ступни, как по команде, разъезжаются на мокром кафеле, и я с визгом приземляясь на пятую точку. Удар смягчает то, что, извернувшись, успеваю ухватиться за край ванны.

– Тея?!

От боли перехватывает дыхание.

– Эй! Ты чего молчишь? – раздаётся стук в дверь.

Пыхтя, пытаюсь подняться. Стукнулась вроде не сильно, но на глазах выступают слёзы обиды. Всё, что накопилось за последние дни, начинает выплёскиваться наружу. Крупные слезинки скатываются по щекам. Скукожившись, подбираю под себя ноги. Скользко. Нужно найти опору и осторожно неспеша подняться, но у меня никак не получается. Всхлипнув, тянусь за полотенцем.

– Тея?! – дверь распахивается, и мой сводный кошмар залетает в ванную.

– Ты чего молчишь?

Прикрыв стратегические места ладошками, опускаю голову и снова всхлипываю. Досадно до ужаса. Ещё и безумно стыдно. Меня в таком виде ни один парень не видел, а этот внаглую запёрся уже во второй раз, ещё и таращится. Ну что за наказание?

Артур хватает полотенце и, накинув его на меня, шустро закутывает по самое горло. Подняв меня, как пушинку, выносит в комнату. Опустив на кровать, присаживается на корточки рядом.

– Где больно? Ну? Говори!

Меня хватает только на очередной всхлип.

– Тея? – нетерпеливо произносит он. – Что? Рука, нога?

– Да я на попу упала! – сквозь слёзы отвечаю я. – Да уйди ты уже! Твои драгоценные банки в шкафчике на полке! Забирай и вали отсюда! – чуть ли не ору я. – Ненавижу этот дом! Тебя, твоего отца! Я домой хочу! Домой! Туда, где моя комната. Пусть и маленькая! Мои друзья! Где есть хоть что-то моё! А это всё…

– Так, – хлопнув по колену, выдаёт он. – Понятно.

– Что тебе понятно?

За дверью слышатся торопливые шаги, и в комнату влетает мама.

– Что тут происходит?

– У вашей дочери истерика. Вот что тут происходит, – поднявшись на ноги, отвечает Артур с хмурым выражением лица.

Всхлипнув, отворачиваюсь от него.

– Тея? Почему ты плачешь? И почему в таком виде? – мама присаживается рядом, обнимает за плечи.

Молчу, с остервенением одёргиваю полотенце, которое задралось вверх, оголяя мои ободранные, синие коленки после падения в универе.

В тот самый злосчастный день, когда чёртовы штаны Артура послужили для меня плохой опорой.

– Что это? – мама округляет глаза, смотря на это безобразие.

– Упала, – отвечаю я, всхлипнув.

– А это? – хватает меня за запястье.

– Не знаю! – вру я, выдёргивая руку.

– Артур? – охает мама, растерянно подняв глаза на своего великовозрастного пасынка.

Поджав губы, он просто разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.

– Мам, я могу занять другую комнату? – произношу, умоляюще взглянув на неё. – Можно я вернусь домой.

Отчаяние сквозит в каждой фразе. Меня захлестнули эмоции, и я никак не могу их утихомирить.

– Тея, тебя кто-то обижает? Милая, ты можешь всё мне сказать. Я обязательно это исправлю.

– Да. Обижает. Ты! Я домой хочу. В нашу старенькую квартиру. Мне тут не нравится.

– Ну… это невозможно. Мы… мы её продали. Папа настоял на разделе. Мне пришлось. Часть денег я отдала твоему отцу, а вторая лежит в банке. Но на эту сумму ничего не купить. Виктор сказал, что деньги пойдут на твоё будущее и…

– Виктор?! Опять! Он теперь всё решает? Но почему? – возмущённо вскрикиваю. – Я позвоню папе. Я имею право выбирать, где жить. Уеду к нему! Живи тут, раз тебе нравится. А я не хочу.

– Ну, Тея! – ахает мама.

– Не хочу ничего слышать, – зажимаю уши руками и верчу головой.

– Звони! – её голос наливается металлом. – Думаешь, он будет рад? Твой отец живёт в маленькой комнате в общежитии. Без удобств! Тебе там места уж точно не найдётся. И ещё, я не хотела говорить это так, но… у него теперь другая семья, жена. У неё малолетний ребенок. Там только тебя не хватало, – Эвелина сжимает кулаки. – Виктор старается понравиться тебе, проявляет гостеприимство, заботу. Хотя и не обязан. А ты ведёшь себя как избалованная девчонка. Не такой я тебя растила. Прости. Пусть мои слова покажутся тебе жестокими, но я должна была это сказать.

Поднимаю на неё заплаканные глаза. У отца жена? Он мне ничего не говорил. Как же так!

Хватаю телефон и, выскочив на лоджию прямо в полотенце, набираю его номер!

Мама специально врёт. Настраивает меня против него. Я не верю, что он отвернулся от меня! Не верю!