Моя сводная сестра вернулась домой после эпилога

Глава 1

…Айрис с детства чувствовала себя изгоем. Статус незаконнорождённой дочери герцога Запада давил на грудь, мешая дышать. Когда герцог привел её в свой дом, его законная супруга пришла в ужас. Айрис видела это в её глазах. Ужас и отвращение. Её ещё не знали, но уже ненавидели. И эту ненависть герцогиня Запада передала своим детям, делая жизнь Айрис невыносимой…

из книги «Воссиявшая звезда», первая глава

С чего стоит начать? Никогда не делала подобных вещей, но думаю, мне стоит начать с признания. У каждого есть своя тайна, верно? То, что порой мешает заснуть. Сокровенная тема для размышлений. Я не исключение, вот только мой секрет звучал фантастически, если бы только я сама не являлась доказательством его существования.

«Я — попаданка». Звучит так, словно это признание на собрании кружка анонимных алкоголиков, согласны? Хотя, признание проблемы — это уже половина пути к принятию её существования. И знаете, после долгих рассуждений и сравнений, я вывела некую закономерность. Как по мне, то существует несколько типов попаданцев.

Для начала, есть те, кто попадают в другое тело. Они чувствуют себя чужими в мире, где оказались и зачастую просто хотят либо вернуться домой, либо воспринимают мир вокруг, как увлекательную игру. Плацдарм для собственного возвышения или просто способ потешить своё умудрённое «опытом цивилизации» эго. Они очень похожи на тех, кто попадает в другой мир в собственном теле. Цели и тех, и других, как, впрочем, и мотивация, зачастую одинаковы.

А ещё есть те, кто реинкарнировал. Они рождаются в новом мире и являются единственными «хозяевами» тела. Если память о прошлой жизни находится с ними с рождения, то приспособляются они тяжелее. Новые родители не становятся им настолько близки, как те, кого они оставили «дома». Тоска по миру, где они жили до этого, покидает их медленно, заставляя мучится.

И, напоследок, есть своеобразные счастливчики. Вернее, я думаю, что им повезло сильнее всего. Они рождаются в новом теле, но вспоминают о том, что были когда-то другим человеком, лишь по прошествии несколько лет. Не важно, пять или пятнадцать, в любом случае память о прошлом не причиняет им сильной боли и воспринимается чем-то, что было когда-то давно.

Себя я отношу именно к группе счастливчиков. Не знаю, что бы делала, если бы помнила свою жизнь с самого рождения. Скорее всего, детское сознание вообще не смогло бы полноценно сохранить рассудок из-за слишком юного возраста. Мозг младенца попросту не способен обрабатывать огромные массивы информации и деградация была бы гарантирована.

Тем не менее, я получила обратно свои воспоминания о предыдущей жизни в восемь лет, всего спустя пару дней, после того, как отец привёл в дом своё нагулянное с дочерью какого-то мелкого южного аристократа дитя. Девочка имела присущие южанам черты лица и оттенок волос, но вот глаза выдавали в ней полноправного члена семьи герцога Запада. Расплавленное золото, если обращаться к красивым описаниям. Подобным оттенок становился из-за цвета магии, что буквально кипела в жилах первого герцога Запада и всех его прямых потомков.

— Это Айрис, моя дочь, — произнёс спокойно отец, смотря на нас, замерших в недоумении, — Её мать вышла за аристократа из другого королевства и больше не может воспитывать её. Дети, она ваша сестра и я рассчитываю, что вы будете относиться к ней с уважением.

Сказать, что матушка была в шоке — ничего не сказать. Браки в семьях всех четырёх герцогов Империи всегда были договорными. Этому была определённая причина о которой знала лишь верхушка знати. Ни для кого не было секретом, что сильнейшими потомственными магами были именно представители герцогских семей. Их мощный дар с самого детства и до магического совершеннолетия контролировался извне, чтобы под воздействием эмоций детишки не разнесли вокруг всё, включая себя самих.

Решение проблемы было найдено не сразу, но вскоре одним из герцогов Севера был замечен целый ряд любопытных совпадений. Появившийся на свет с помощью определённого, выбранного путём долгих вычислений, человека ребёнок обладал таким же сильным, но более покладистым даром. Так, тщательный подбор партнёра помог решить проблему с гиперактивным даром у отпрысков герцогских семей.

Моя мать была одной из первых красавиц Империи. Светлые, почти белые волосы изящно вились до узкой талии, которую не испортили три беременности, а синие глаза еле заметно отливали серебром, что выдавало родство её семьи с герцогами Севера. Она с детства знала, что станет герцогиней Запада и родит следующего герцога Запада. Это был её долг и обязанность перед Империей. Поэтому столь явное пренебрежение своим долгом в исполнении отца выбило её из колеи. Среди детей герцогов уже несколько поколений не было бастардов. Неподходящий партнёр гарантировал нестабильный дар у ребёнка. Матушка отлично знала это и поэтому смотрела на десятилетнюю Айрис, как на тикающую бомбу.

Я тогда не понимала, почему нам с братьями тем же вечером запретили даже приближаться к Айрис. Мне показалось это несправедливым и спустя несколько дней, естественно тайком, я прокралась к сводной сестре. Айрис сидела на подоконнике в своей скромно обставленной комнате и смотрела на синее небо

— Здравствуй, — я широко улыбнулась, радуясь своей новообретённой сестре.

— Привет, — немного смущённо ответила та и мне показалось это отличным началом долгой дружбы.

— Ты любишь клубничные пирожные?

— Да! — просияла Айрис. — Я очень люблю клубнику! И яблочный лимонад!

Пускай мне было всего восемь лет, но Айрис была первой девочкой моего круга с которой я общалась на территории родового гнезда. Для меня это значило многое. Разговорившись, мы провели прекрасный день вместе, играя в парке у дома, но потом, испугавшись выскочившей из травы мыши-полевки, Айрис ударила по площади магией.

На грохот большого взрыва прибежали все, кто был поблизости. Айрис нашли сразу: обессилев, она упала в обморок, ударившись головой. Меня же нашли гораздо позже, когда разбирали завал из упавших деревьев, в которые я улетела из-за взрывной волны.