Моя Виктория

15

Вкусно поужинав, я улеглась на кровать с парой журналов, которые обнаружились на полке под столиком. Наконец-то хоть что-то можно почитать, а то от недостатка информации у меня уже начиналась ломка. Кормили здесь на удивление вкусно, если не сказать шикарно. Поначалу возникали мысли устроить голодовку в протест тому, что меня тут заперли, но приносимая еда выглядела настолько сногсшибательно и на вкус была так прекрасна, что мысли о голодовке как-то сами собой выветрились из моей головы. Я не смогла найти в себе силы отказаться от этого чуда кулинарного искусства.

Полянский возник неожиданно, взорвав тишину комнаты множеством звуков. Я вздрогнула, чуть не свалившись с кровати. Сердце мгновенно взбунтовалось в груди, заставив меня дышать глубже. Почему-то я была уверена, что в здании никого, кроме обслуживающего персонала, не было. По всей видимости, я ошибалась.

- Не помешал? – произнес он, бесцеремонно устраиваясь в кресле и ставя на стол бутылку коньяка и два стакана.

- Помешал, - я смерила презрительным взглядом все происходящее, не меняя позы, хотя инстинкт самосохранения орал о том, чтобы я сгруппировалась и забилась куда-нибудь в угол, подальше от него.

- Присоединяйся, - проигнорировав мои слова, сделал Константин пригласительный жест.

- Я не пью коньяк, - сухо парировала я, сделав вид, что продолжаю читать журнал. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но показывать ему, что на самом деле творится у меня на душе я не собиралась. - И на «ты» мы с Вами не переходили.

- Так давай перейдем, ты же не против?

- Против.

- Ну а я перейду. А почему ты не пьешь коньяк?

Поражаясь бесцеремонности Полянского, я медленно перевела взгляд на его лицо. Оно, как и в прошлую нашу встречу, выражало непоколебимую самоуверенность и убежденность в правоте своих действий.

- Мне не нравятся крепкие спиртные напитки.

- Таак, и что же мы предпочитаем?

- Розовое полусухое вино.

Он кивнул и улыбнулся уголками губ.

- Я учту. А ты почему Игорю мозг взрываешь? Он на тебя жаловался.

- Я всего лишь высказала свои предпочтения, - настал мой черед улыбнуться, - он задал вопрос, я ответила.

- Список предпочтений впечатляет, ничего не скажешь. Что сможет, то найдет. А меня, скорее всего, не будет пару дней. – Все это время я чувствовала на себе его взгляд и порядком нервничала. Интересно, это сильно заметно? Надо срочно отвлечь его внимание от своих чересчур ярких эмоций. Я подняла глаза на Полянского и изобразила издевку на лице.

- Какая жалость! Я буду скучать.

Не сводя с меня взгляда, он медленно поставил стакан на столик и встал с кресла. Я тут же подскочила и села на кровати. Он медленно приближался, заставляя мои глаза все шире раскрываться. Встал рядом и резко наклонился, вынудив меня откинуться назад, опираясь на локти. Завис надо мной, поставив руки на кровать по обе стороны от меня. Лицо его опять было слишком близко, разрушая все личные границы. Я почувствовала запах коньяка и мужского парфюма.

- Ты почему такая дерзкая, я никак не могу понять… - голос звучал приглушенно и от того еще более … волнующе? – Не забывай, что ты полностью в моей власти, и только от моих решений зависит твоя дальнейшая жизнь. Мой тебе совет – не нарывайся, ты ведь заинтересована в том, чтобы вся эта ситуация разрешилась благополучно.

Я смотрела в его темные глаза, и изображение начинало медленно расплываться. Господи, да что со мной? Кажется, я начинаю выходить из формы.

- Знаете, чего я сейчас больше всего хочу? – еле слышно спросила, пытаясь сбросить наваждение.

Уголки его губ опять чуть заметно дернулись вверх.

- Чего?

- Дать Вам по морде, - не меняя интонации и слегка улыбаясь, произнесла я.

Все еще нависая сверху, он медленно покачал головой.

- Твоя дерзость тебя до добра не доведет. – Отпрянул от меня и подошел к столику. Одним движением допил свой коньяк, поставил стакан на стол и бросил через плечо:

- Все-таки рекомендую попробовать. Отлично снимает стресс.

И не оглядываясь вышел.

Я молча встала с кровати, плеснула себе в стакан янтарную жидкость и залпом выпила, глядя на дверь. Стресс мне действительно снять не мешало.