моя вишневая девочка

часть 5.

— Своей женушкой, — слышу я голос за дверью.

Нет, он странный. Какая женушка? Я ему даже в питомцы не гожусь, даже рядом стоять не буду. Эгоист. Ну, отвез в больницу, я и сама бы поехала, просто позже и в бесплатную, еще и заботу проявил.

Он открывает дверь, и я разворачиваюсь, врезаюсь ему в грудь. Я морщусь, поднимая глаза на него; острые скулы делают его еще симпатичнее, а глаза, отливающие зеленым, контрастируют с темным цветом волос.

— Что ты за железный человек? — говорю я, забывая о том, о чем думала в мыслях.

— Чего? — он смеется, показывая небольшие и острые клыки.

— Пошли, говорю, я домой хочу, даже телефон не взяла, — ворчу я.

До дома добираемся мы быстро; я выбегаю из такси и забегаю по лестнице, слышу, как тяжелыми широкими шагами Макар плетется за мной. Как только я оказываюсь у двери, вижу молодого человека, примерно моего роста.

На нем бежевый приталенный костюм в клетку, блондинистые волосы взъерошены, из-под темных очков, которые спущены на кончик носа, выглядывают выразительные голубые глаза. Мужчина смотрит на меня, обводит взглядом мой внешний вид, останавливаясь на ногах.

— Глаза у нее выше, — я слышу голос Макара с угрозой.

— Прости, брат, — он переводит взгляд на него и возвращается ко мне. — Вы Ева Авдеева? Мы должны были встретиться в кафе, чтобы обсудить детали презентации на свадьбу; вы не пришли, и я не дозвонился, поэтому решил прийти лично, — он улыбнулся.

— Прошу прощения, возникли обстоятельства, и мне пришлось уехать; телефон дома оставила, — я подхожу к двери. — Даже дверь не закрыла, — смотрю на Макара, который тут же отводит взгляд. — Войдем, если вы подождете, я переоденусь, и мы начнем.

— Конечно.

Я распахиваю дверь и пропускаю в дом заказчика.

— Ты, — указываю на Макара, — иди домой.

— А спасибо?

— Перебьешься, — я закрываю дверь, помахав ему рукой.

Весь остальной день я провела за компьютером, выполняя заказы. На личной странице я написала о временном отпуске по учебе. Скоро начнется курс. Благодаря этому заносчивому парню я снова попала в списки. Хоть и не совсем верю в его непричастность, благодарна ему. Мое счастье состоит из красивого, хорошего будущего. Я не собираюсь отказываться от этого в силу своей гордости, но отплатить должна, поэтому придется немного отнестись к нему по-доброму.

Я улыбаюсь и плотно затягиваю пояс халата так, что едва ли могу дышать. К учебе я подготовилась заранее: несколько тетрадей формата А4 на кольцах, ручки и карандаши, пару маркеров и остальное по мелочи, конечно, медицинский халат и шапочка.

Пока размышляла о предстоящих днях, мне успела написать Алена, которой я выкатала текст не только с извинениями, но и рассказала о том, что произошло с Макаром. Мне, кажется, надо проверить уши, потому что ее крик слышали даже в другом городе, точнее, визг от радости и умиления. А я не считала, что это мило, может потому, что не привыкла: никто никогда не дарил мне цветов, даже в праздники, не носили на руках, не заботились так, как сегодня. Мне не нравится это все, просто не нравится, непривычно, противно, мерзко. Как будто теперь должна кому-то, а быть в долгу я не люблю.

Комнату разразил звук домофона, я подошла к двери.

— Кто? – голос отзывался в животе.

— Доставка, – послышался приглушенный мужской голос за дверью.

— Я не заказывала ничего.

— Это для Евы Авдеевой от Макара Акимова, распишитесь и заберите, – отозвался мужчина.

Я раскрыла дверь, доставщик протянул мне лист для росписи и отдал бумажный пакет из ближайшей аптеки. Распрощавшись, я прошла на кухню. В пакете были лекарства, которые прописал врач сегодня. Чего он добивается? Может, извиняется так, хотя вряд ли. Я достаю телефон, чтобы позвонить Алене, я обещала перезвонить по видео и научить ее готовить брауни, но перед этим открыла чат с Макаром. Он был чистым, и первое сообщение было:

«Скажи, сколько стоят лекарства, я переведу деньги».

Ответ пришел уже через секунд 30.

«Не говори глупостей, Вишенка».

Я фыркаю себе под нос.

«Не хочу быть должной тебе».

«Считай это подарком на день рождения, оно же было в мае, да?»

Дурак. Я закрываю чат, оставив сообщение без ответа, и набираю номер подруги.

Мы общаемся до поздней ночи, она выкидывает шоколадный кекс два раза, а на третий все же выходит нечто съестное, и я в душе радуюсь. Готовка была одним из успокоений, неважно что, даже обычный салат. Меня не учили готовить целенаправленно, но я перенимала какие-то рецепты из интернета, а чаще помогала матери. Даже хотела пойти на повара, но эта идея так и осталась неисполненной, об этом никто не знал, эта мысль хранилась у меня в голове на одной из полочек, полочек, что вот-вот сломаются и провалятся в бездну сознания и будут забыты навсегда.

Человеческое сознание и мысли — штука странная и непредсказуемая, плохо контролируемая. Мысли сложно контролировать, они возникают спонтанно, и избавиться от надоедливых сложно, даже убрав фокус внимания на какие-либо другие объекты или начав вспоминать моменты из жизни, строчки песен. Мне обычно помогал счет до 10, иногда до 100 и дальше. Я быстро поняла, что вредить себе, даже оставляя на ладонях полумесяцы от сильного стресса, не исправит ситуацию. Сейчас же фокус моего внимания все реже задерживается на плохих мыслях, переживаниях и страхе за будущее.

Единственный момент, который остается в моей памяти ярким пятном, это картинка лежащего тела в ярко-красной воде, посреди белоснежной ванной комнаты. Я никогда не боялась смерти, поэтому и пошла в медицину, я считала, что жизнь и смерть идут рука об руку, а врач тот, кто связывает эти слова тонкой веревочкой. Если жизнь решила отпустить человека, то она передает его в руки своей сестры — смерти, это естественно. Однако, событие двухлетней давности, несмотря на мою позицию, отпечаталось в голове. Я тогда впервые увидела путь, через который человек уходит из жизни самостоятельно. Это пугало. Пугало то, что люди, пусть не держатся за жизнь и так, но лишают ее себя целенаправленно, просто не видят смысла жить, у них нет близких и любящих людей, нет тех, кто будет рядом в трудную минуту и просто будет сидеть рядом, делясь своей теплотой и уютом, будут тебе молчаливой поддержкой и всегда заметят, когда тебе плохо.