Моя высокая любовь

Глава 1

Маруся

Чем отличается тридцатилетняя девушка от двадцатилетней? Первыми морщинками? Какой-никакой, но карьерой? Опытом? Реальным взглядом на жизнь?

Сегодня утром, как только проводила сына в сад, рассуждала об этом, совершая привычные рутинные действия: убрать хаос утренних сборов, загрузить посудомойку, полить цветы, влажная уборка.

Вчерашний разговор в баре с девчонками не выходил из головы.

- Я бы ни за что не вернулась сейчас в свои 20, - рассуждала Юлька. - Вот смотрите, когда после универа я пришла в банк, жутко боялась сделать или сказать что-то не то. Вчерашняя студентка против матерых офисных планктонов. Поглядывая на семейных девушек-коллег 30-35 лет, я испытывала зависть. Не потому, что у них был муж или большой опыт, нет. Мне казалось, что наличие тыла в виде семьи и материнского опыта, делает их более бесстрашными. Как будто все эти срочные задачи и совещания у управляющего для них пустяк. «Подумаешь, план не выполняем, я только вчера ребенка от ангины вылечила, вот это я понимаю - проблема». И руководство смотрит на таких сотрудниц с большим доверием - она же мать, ответственная, не чета двадцатилетней соплячке.

Ну то было раньше, сейчас наша Юлька та самая опытная мать двойни, прекрасная жена и ответственный сотрудник банка, в котором мы, кстати, и познакомились. А потом подружились. Она вообще очень домашняя и понятная, в самом хорошем смысле этого слова. Наверно, с ее семьи можно было бы рисовать самый правильный классический портрет этой ячейки общества со всеми важными домашними традициями, нормированным рабочим днем, ипотекой, кошкой и любовью, конечно.

- Ты же понимаешь, что лёгкое отношение к работе никак не связано с семейным положением и с возрастом? Человек может относиться ко всему, что происходит в жизни, равнодушно и спокойно, потому что это его жизненная философия или особенность характера! – вступила я в диалог. - Посмотри хотя бы на меня. Мне скоро 32, у меня есть сын, я была замужем, но я ужас как боюсь сделать или сказать что-нибудь не так, подвести руководство, если оно у меня появится. А ведь в 30 лет ошибиться гораздо хуже, чем в 20. В нашем возрасте от тебя ждут этого самого опыта, ответственности, хладнокровия. В отличие от юных особ, к которым относятся слегка снисходительно. Не говоря уже о том, что задница и грудь у них без всяких усилий более подтянутые, - смеялась я.

- Марусь, ты реально собралась искать работу? У тебя ежемесячный стабильный доход, в деньгах ты не нуждаешься, - удивилась Нина, с которой мы дружим со студенческих времен. В отличие от Юльки, Нина – карьеристка и пофигистка, и обзаводиться семьей не торопится, объясняя это желанием пожить в кайф, ни в чем себе не отказывая, пока есть такая возможность и быт не засосал ее, как нас с Юлей.

- В этом и беда, девочки. Я утопаю в болоте повседневной жизни, где все стабильно и скучно. А молодость проходит мимо. Хочу найти себя, быть чем-то большим, чем просто мамой. Реализоваться не ради денег, а ради самоуважения.

- А влюбиться хочешь? - спрашивает Юлька, бережно сжимая мою руку. - Думаю, уже пора! Четыре года прошло.

- Не знаю, девочки. Я жутко устала от одиночества, хочу почувствовать себя настоящей женщиной! И в то же время… очень этого боюсь!

Четыре года… Четыре года у меня не было мужчины, четыре года у меня не было хотя бы одноразового секса, четыре года я мать-одиночка. Не мать-одиночка с мелькающим периодически на периферии бывшим, а самая настоящая мать-одиночка. Потому что моего мужа не стало, когда Платону едва исполнился год.

Этот факт до сих пор отзывается во мне тупой болью.

Не потому, что я потеряла свою любовь, хотя это, конечно, тоже. Однако, тот факт, что мой муж успел признаться перед аварией, в которой погиб, что влюбился в другую, так или иначе поспособствовал более быстрому заживлению раны под названием «потерянная любовь». Как ни крути, а потеряла я ее не потому, что моего мужа больше нет, а потому, что он полюбил другую женщину.

Мне больно от того, что мой ребенок растет без отца, который очень его любил.

И потому что нести ответственность за его воспитание ужасно тяжело. Не столько физически, сколько духовно и психологически. Чем старше становится Платон, тем труднее мне даются некоторые воспитательные моменты. Несмотря ни на что, мы с Петром были чудесной командой родителей.

Как же мне не хватает его мудрых советов, его слов поддержки и правильных аргументов.

Как же мне не хватает его как человека и как друга!