Моя! Я тебя забираю

29

Я раздражен, едва сдерживаю злость и, естественно, использую для общения с Анной не самый удачный тон. Но обычно он помогает мне с подчиненными, мог бы и здесь помочь теоретически, но выходит совсем не то. Нужно было заранее догадаться, что истинная – не подчиненная, следовательно, с ней нельзя себя так вести.

– То есть вот так, да? – спрашивает Анна, перестав дрожать. – Ты большой и сильный, ты пришел меня забрать, и я обязана подскочить с места и побежать за тобой, словно преданная собачка? А вот не дождешься!

Глаза на лице девушки горят диким огнем, горячая штучка, а еще я ощущаю от нее эманации силы. Она успела инициироваться как ведьма, пока я за ней бегал?

Черт.

– Может, мы хотя бы выйдем отсюда? На нас люди смотрят, – иду на попятный.

В самом деле, не вытаскивать же ее силой при всем честном народе. На людишек мне все равно, но что–то мне подсказывает, что с истинной так не стоит поступать.

– Я ем картошку, – чеканит Анна, – я никуда не пойду, пока не доем.

Оглядываюсь вокруг, на нас посматривают с любопытством, но не вмешиваются. Бар, откровенно говоря, стремный, здесь почти у каждого посетителя рыльце в пушку, это заметно даже без моего оборотнического чутья. Зато посетители только смотрят, не лезут к нам, уважают личные границы.

Но Анна неосознанно вызывает у них желание защитить ее даже с этим ужасным коричневым цветом волос. За нее могут вписаться. Не то чтобы я боялся, я тут со всеми присутствующими разберусь и с полицией потом тоже замну, но опять–таки подобное представление не добавит мне очков в глазах Анны. Приступ с сердцем наглядно продемонстрировал, что придется менять собственную линию поведения, или вместо счастливого отцовства я рискую переехать туда, откуда не возвращаются.

– Ладно, давай поедим, – соглашаюсь я и присаживаюсь рядом с Анной.

Я почти спокоен, по крайней мере, очень стараюсь себя убедить, что я почти спокоен.

– А мясо есть в этом заведении? – брезгливо смотрю в меню.

Уж в этом я не обязан менять привычки и становиться милым с каждым встречным, хватит одной Анны.

– Сомневаюсь, – флегматично отзывается она, – иначе я бы не ела картошку.

Некоторое время я сижу молча, контролирую дыхание, для меня сейчас цель номер один – не сорваться.

– Слушай, раз я тебя нашел, мы поговорили, может, поедем в нормальный ресторан? Там и гостиница в здании есть, она лучше, чем то, что расположено в этом районе, – предлагаю, устав смотреть, как Анна медленно, кусочек за кусочком поглощает картофель.

– А мы поговорили? – моя истинная вопросительно приподнимает бровь. – Я не заметила.

– В нормальном месте и поговорим, – Мое раздражение снова начинает прорываться наружу. – Ну в самом деле, Анна! Ты ведь и сама понимаешь неотвратимость нашего положения!

Она не отвечает, все так же медленно жует картошку, от чего мне хочется психануть и кинуть тарелку с ее едой в стену, а лучше местному бармену в голову, который подслушивает нас и даже не пытается изобразить виноватый вид.

– Мне нужны гарантии, – произносит наконец упрямая сестра Адама, когда я уже на волосок от того, чтобы начать крушить все и вся в этом зачуханном баре. – А то я сейчас выйду, ты меня свяжешь, кляп в рот и к себе в подвал. Не то чтобы я не найду способ выбраться, теперь–то я его точно найду, но не хотелось бы получать такой опыт.