Моя запретная любовь

Глава 5

Ден.

И зачем она пришла? Что она хочет изменить своим приходом?

Я направился к своей комнате. В коридоре стоял мой ненавистный брат. Думаю, подслушивал. Правда, отсюда были слышны только крики отца. Салливан говорила слишком тихо, чтобы было слышно на втором этаже.

Итан посмотрел на меня и быстро отвел глаза. Я шел с невозмутимым лицом, будто он для меня – пустое место. Брат отвернулся и поспешно ушел к себе в комнату. Я тоже зашел к себе и улегся на кровать. Комната была небольшая, но этот уголок был для меня единственным спокойным местом. Сюда заходили порой только родители. Итана я не допускал сюда. Я вновь рассматривал черную точку на потолке. Сам ее прикрепил. Говорят, для зрения хорошо. Мне просто нравилось, что усилием воли я мог отдалять ее на задний план или приближать к себе.

Несмотря на расслабленную позу, чувствовалось напряжение внутри. Я знал, что придет отец и станет учить меня уму разуму. Мне было все равно на его мнение. Я знал, что принял правильное решение. Просто не хотелось выслушивать крики. Тело расслаблялось. Неожиданно я понял что засыпаю.

Я вижу, как иду по асфальтированной дороге, прямо по белым линиям, машины проезжают мимо меня. Смотрю в сторону и вижу родителей. Я иду к ним и хочу зайти в дом. Но меня останавливает мама и спрашивает кто я такой. Становится не по себе. Что это? Она и впрямь не узнает меня или пытается избавиться?

– Мама, это же я, Ден! Твой сын! – говорю я с мольбой глядя на нее.

Мать отрицательно машет головой. Волнение подступает к горлу. Я словно начинаю задыхаться. Внезапно появляется Итан. Отец подводит его ко мне и говорит:

– Вот мой сын. Больше у меня нет детей!

Он поворачивается к брату. Улыбается ему, о чем-то говорит. Я стою, как вкопанный, чувствуя тяжесть в груди. Вижу, как бежит Полли. Я рад, что она здесь. По телу расплывается приятная волна. Я расставляю руки, чтобы открыть свои объятия человеку, который мне роднее собственной семьи. Но она подбегает к Итану. Они смотрят друг на друга, не замечая меня. Я понимаю, что родители и мои друзья отвернулись от меня. Теперь их волнует только Итан.

Я начинаю отступать назад. Вот я уже на проезжей части, хотя не осознаю этого полностью. Шум где-то сбоку заставляет меня повернуть голову. На меня несется грузовик. Я понимаю, что еще минута и меня не станет.

«Все правильно» – думаю я. – «Один из нас лишний. И им всегда был я!»

Вдруг за спиной я слышу крик:

– Дай руку! Быстрее! Дай руку!

Я оборачиваюсь. На другой стороне дороги стоит Салливан и протягивает мне вытянутую ладонь. Я мешкаю.

Зачем она здесь? Зачем ей это? Я ничто! Я должен умереть! Исчезнуть! Я никому не нужен!

Но, несмотря на свое решение умереть, я машинально протягиваю ей руку. Она покрывает мою ладонь своею. Такая теплая… Она рывком тянем меня к себе, и грузовик проезжает в сантиметре от меня. Я спасен.

Она обнимает меня и плачет. Мне странно ее поведение, но я искренне рад, что кому-то нужен. Не знаю, для чего она это сделала, но на душе тепло и уже за это я ей благодарен.

– Зачем ты хотел умереть? Я же сказала, что отвечаю за тебя! – говорила она с тихими всхлипываниями и гладила меня по голове.

Я невольно тоже заплакал. Мне казалось, что только она осталась у меня во всем мире.

Просыпаюсь весь в слезах. Надо привести себя в порядок. Не позволю никому увидеть мои слезы. Ни отцу, ни матери, ни Салливан, ни тем более брату. Умывальник. Вот моя цель.

Я как раз вытер лицо полотенцем, когда дверь в мою комнату открылась, и вошел отец.

– Сядь. Надо поговорить, – сказал он.

Странно. Это не его методы.

Я сел. Отец придвинул стул к кровати, чтобы разместиться напротив меня. Взгляд был серьезен. Впрочем, как всегда.

– Это правда, что в школе вы с Итаном не ладите?

Врать я не видел смысла. Поэтому ответ дал утвердительный.

– И у Итана совсем нет друзей? – он пристально посмотрел на меня.

– Нет, и быть не может. Он на всех смотрит свысока.

Мне стало странно, что отец не врезал мне с размаху по голове или по губам, как это бывало раньше. Он задумался. Глаза будто изучали узоры на покрывале моей кровати. Но я не думаю, что он действительно заинтересовался убранством моей комнаты. Он решал проблему. Итан был дорог отцу, чему я отчасти завидовал. Неприятности в жизни моего братца всегда волновали его. Поразмыслив, отец поднял на меня глаза – светло-голубые. Когда он был в гневе, казалось, что их цвет придает их обладателю еще более разъяренный вид. Сейчас они были спокойны. Во взгляде появилось тепло. Это напрягло меня больше, чем его обычные требовательность или недовольство в отношении меня.

– Ответь мне, почему у вас так? Почему вы ведете себя как заклятые враги, а не братья?

– Ты меня винишь в этом? – спокойно спросил я, надеясь на отрицательный ответ.

– Итан спокойный тихий мальчик. Я просто не могу его подозревать.

В глубине души я ждал такой ответ. Глупо было рассчитывать на другое.