Моя запретная любовь

Глава 24

Ден

Уже рассветало. Какая сегодня была длинная ночь. И ни минуты сна. Я поднялся с кровати, и голова начала мучительно гудеть. Может сегодня не ходить никуда? Нет, тогда я буду выглядеть жалко в ее глазах. Крепись, – сказал я сам себе и пошел умываться. Судя по царившей в доме тишине, все еще спали. Почистив зубы, я пошел прямиком в кухню, приготовить себе завтрак. Кухонные часы, висевшие над входной дверью, показывали половину седьмого.

– Надо выключить будильник. И зачем я его устанавливал? Хм…. думал что усну?

Ну вот, начал разговаривать сам с собой – констатировал я. Нет, это меня не огорчило. Не считаю данный факт знаком помутнения рассудка. Самые сокровенные мысли я всегда высказывал самому себе хоть вслух, хоть про себя. И это до появления Салливан. Вот я и стал звать ее по фамилии. Это получилось автоматически. Она резко отдалилась от меня.

Я насыпал хлопья в глубокую тарелку и залил их молоком. Такой утренний перекус всегда шел у меня на «ура!». Но сегодня молоко казалось мне каким-то горьким. Я все-таки заставил себя съесть еду целиком, набираясь сил на последующую деятельность.

Через какое-то время словил себя на мысли, что глупо смотрю в одну точку перед собой, все еще держа ложку в руке над пустой тарелкой. Я убрал за собой и пошел наверх. Открыв дверь в комнату, я услышал пронзительный звук будильника, вызывающий болезненные содрогания всего тела. Рванув со всех сил, а их оказалось не так уж много, я нажал на кнопку. Все вновь стихло вокруг. Прикинув, в каком периметре комнаты находится моя одежда, я шустро забрался в джинсы и черную футболку. Схватив рюкзак и накинув его на плечо, я пошел вниз. Проходя мимо зеркала, я невольно остановился напротив него. Сочетание в отражении Итана и Лекси привело меня в еще более подавленное состояние. Когда-то я мечтал о схожести с ней – тогда, когда увидел ее впервые. Такую добрую, нежную, искреннюю… Жаль, что это оказалось иллюзией.

Я услышал сзади шаги. И контрастом тишине, к которой со вчерашнего вечера успел привыкнуть мой слух, прозвучал голос моей матери:

– Ден, ты чего так рано уходишь?

– Уже собрался. Посижу возле школы, свежим воздухом подышу.

– Все тебя из дома куда-то тянет! Лучше бы с брата брал пример.

– Я ушел, – просто сказал я, не став выслушивать начавшуюся проповедь.

Да, всю дорогу я думал о Салливан. О своем отражении. О прошлом, о настоящем. Будущее казалось довольно мрачным миром. И, несмотря на всю обиду и разочарование, я вновь стоял возле ее дома и смотрел куда-то поверх калитки. Сейчас я понял, что она привлекала меня простотой, отсутствием вычурности и показного величия. Создавалось ощущение, что здесь живут простые добрые и земные люди. Такой была мать мисс Салливан. Такой казалась мне и она. Тут я услышал, как открылась дверь дома и появились сопровождающие голоса:

– Лекси, ты же почти ничего не поела! Что с тобой? Может заболела? Ты со вчерашнего сама не своя!

– Ничего, мам. Я не голодна, – отмахнулась она. – Я пойду.

Я спрятался за угол – дом был расположен как раз на пересечении двух улиц. Я выглядывал из-за угла, не переживая, что меня обнаружат. Я увидел, что калитка открылась и вышла Лекси. Она обернулась на открытую калитку, смотря внутрь нее. Уверен, что там в дверях стояла ее мама.

ММам, не переживай. Я как приду, сама все расскажу.

И она медленным шагом направилась в сторону своего места работы. Я пошел следом, держась от нее на порядочном расстоянии! Она шла медленно, неуверенно. Я заметил, как она споткнулась и чуть не упала, прислонившись к стене. Я почти уже побежал на выручку, но вовремя себя остановил. Рефлекс почти сыграл со мною злую шутку. Как бы она посмеялась надо мной, если бы заметила, что я снова слоняюсь вокруг нее. Я разглядывал ее со спины. Стройный силуэт в строгом темном полосатом костюме с юбкой ниже колена и небольшим черным «чемоданчиком» придавал ей несколько неуклюжий вид, так выглядит маленькая девочка, нацепившая на себя мамины вещи. Сегодня это ощущение усиливалось некоей потерянностью в движениях Салливан. Интересно, а как я выглядел со стороны? Меня всегда характеризовали уверенным, даже самоуверенным. Твердая походка, раскованные движения, сильный взгляд и вместе с тем беспечность, которую всегда усматривали во мне окружающие. Как же они ошибались! Мой внутренний мир был совершенно не сходен с их представлениями.

Я смотрел на Салливан, и моя злость и обида постепенно утрачивали свою силу. Но я напоминал о них сам себе, чтобы не пострадала в итоге моя гордость. Мы подошли к школе. Она остановилась. Я сделал тоже самое. Я не видел выражения ее лица. Постояв так с минуту она двинулась дальше. Так я дошел с ней до второго этажа, где располагалась учительская. Я же пошел выше. На крышу. Улегся и рассматривал небо надо мной. Оно придавало мне ощущение спокойствия и тишины. Взглянув на наручные часы, я понял, что у меня есть еще свободных полчаса. Я вновь стал разглядывать проплывающие по небу облака. Сам не заметил, как погрузился в сон. Мне снилась она. Но такая, какой я привык себе ее представлять. Она словно просила у меня прощения. «Я не имела ввиду то, что сказала. Прости меня, Ден.». При этом она гладила меня по волосам и грустно улыбалась. Потом все стихло. Вокруг стало темно. Я подлетел от громкого школьного звонка. Это был предупредительный, который подавали за пять минут до основного. Я вскочил и побежал в класс. Внутри меня была ужасная тревога. Хотя обещание, данное Салливан – посещать каждое занятие без опозданий и преждевременных уходов из класса – было мною уже выполнено, я почему-то не мог позволить себе сейчас эту завсегдатаю вольность.