Моя жар-птица. Пламя отчаяния

Пролог

Горячо.

Дьявол, как горячо!

Вены на руках будто дымились изнутри, являя зеленовато-серые прожилки моему взору. Я смотрела, как они змеей увивались и прятались где-то под пышными рукавами моего бального платья. Или это не рукава...?

Аромат чего-то ядовито-сладкого просачивался внутрь, вызывая удушье, как если бы воздыхатель принес мне целый букет белладонны и заботливо поставил у кровати.

Я лежала на стеганном пуховом одеяле? Одежда... Снять. Нужен воздух. Корсет сковывал мои попытки. Пальцы дрожали, ногти скользили по затянутым шнурам.

Издалека доносился плач скрипки, его жалобные ноты смешивались с моим прерывистым дыханием.

– Снимите ...это, – выдохнула я, впиваясь ногтями в шелк. Ненавистные платья...

Я чувствовала чужое присутствие, но не могла никого различить.

Тяжесть вдруг исчезла – платье было сброшено. Само...?

Комната плыла вместе с моим сознанием. Звуки искажались, голоса тонули в гуле.

Глаза-огоньки замерцали... сменяли оттенки – от голубого до янтарного. В них читались гнев, тревога… и что‑то, от чего по коже... запретный трепет.

Я нервно улыбнулась, ускользая от неуместных ощущений.

Ведь страх пробирал до костей, дыша мне в затылок.

Это была уже третья попытка покушения... Почему кому-то помешала я, когда у короля есть два наследника?

Внутренности скручивались в тугой узел, вызывая спазмы по всему телу. Дрожь гадюкой обвивала позвоночник, и я сжала кулаки, раздирая ногтями собственные ладони.

– Выйти ...всем! – властный голос. Чей?

Слезы застилали глаза.

Боль притворно ласкала кнутом. В ушах стоял невыносимый звон...

Кто же принес ...яд? Канцлер… улыбка была… слишком широкая. Чужак… его взгляд… как огоньки. Брат? Нет. Не он. Или…?

– ...Не уйду. Чем ты ... Помочь? – почти шепот.

Два огонька напротив... очертания знакомого лица.

Пламя охватило меня пляшущими языками, обжигая.

Стиснуть зубы... Терпеть. Оно пришло... выжечь яд.

И меня ...вместе с ним.

Не сейчас.

Только... не сейчас.