Моя жизнь

Глава 3

 Наконец-то, это мучение закончилось! Спустя два часа ужасной тренировки, мы всей нашей группой, состоящей из пятнадцати человек, сидим у дверей медпункта и терпеливо ждём пока нас излечат. Конечно же, Дмитрий Иванович не промазал. Ни разу. Не пожалел никого. На моем теле красуются новые порезы от безжалостных стрел. Одежда безнадежно испачкана кровью, а это, между прочим, мои любимые джинсы, были… Из кабинета выходит ещё один студент. Очередь продвигается медленно, стрелки часов предательски стоят на месте. Рядом со мной мечется бешеная Киа, переполненная яростью, мысленно рассказывает мне, что она со мной сделает, как только мне станет лучше.
«Это же надо! Четыре из четырех! Как так можно? Неужели слова «не подставляйся» значат, что нужно стоять на месте когда в тебя стреляют?! Сколько уже можно ходить в медпункт после каждого занятия? Или нам лучше вообще переехать сюда? Ну, а что, мы же все равно здесь проводим больше времени, чем в комнате!» — Она расхаживает по коридору, нервно махая хвостом и постоянно рыча.
Кия безумно злится, когда со мной что-то случается, а если учитывать мою везучесть и ловкость, то мы приходим сюда каждый день. Остальные студенты поглядывают на нее с опаской и сидят тише воды, ниже травы.
«Киа, ну прости, пожалуйста. Я же не специально.» — Да, я нагло давила на жалость, ну, а что еще делать? Разве я виновата что он не промахивается? — «Зато я его ранила. Ты бы могла мной гордится!» — Обиженно надуваю губы, я складываю руки и отворачиваюсь от нее.
Она меня даже не похвалила! А я между прочим так старалась
«Конечно не похвалила! Лучше бы ты уворачивалась и осталась целой!» — Последнее она рычит так громко, что сам Дмитрий, который до этого наблюдал за всем этим с улыбкой, шарахается.
Киа разворачивается и ударяя меня хвостом, гордо удаляется, давая понять, что говорить она больше не намерена. Я лишь тихо вздыхаю. Характер у нее тот еще, наверное, как и у меня. Нога и рука горят адским пламенем, кровь не останавливается, а вот от присутствия здесь моего куратора становится тошно. Он не выглядит виноватым, я бы даже сказала совсем наоборот. После моего громкого провала на тренировке, он, добавив пламенную речь о том, что я ничерта не умею и продолжил издеваться над студентами, как будто так и надо. Деспот, тиран, изверг! Мой монолог прервал голов медсестры.
— Следующий— Из кабинета выходит очередной студент. Скоро и меня подлатают. Встав со стула и направившись в кабинет, я последний раз бросаю взгляд на Дмитрия. Он, как ни в чем не бывало, сидит в кресле, о чем-то мысленно беседуя со своим соколом. Ни капли сожаления о содеянном на его лице не читается. Почему-то я не удивлена. Говорю же — деспот! Зайдя в медкабинет, я осматриваюсь. Комната небольшая, но уютная. На каждой стене полки полностью заставлены разными бутылочками. Стол, который находился около окна, завален кучей бумаг. Возле одной из стен располагается кушетка. А самое запоминающееся — это приятный аромат сирени, растущей прямо под окном. Изо дня в день.ничего не меняется. Сколько раз я здесь была? Наверное, не сосчитать.
— Ну что же, Лиа, давай тебя осмотрим? — Она тепло улыбается и направляется ко мне.
Я поудобнее ложусь на кушетку и, закрыв глаза, полностью расслабляюсь. Мария Сергеевна, наша медсестра, начинает осматривать порезы.
— Все не так плохо, как я думала. Сейчас быстренько подлатаем, и будешь как новенькая—Даже с закрытыми глазами я чувствую, что она улыбается. Добрейшей души человек. Там, где раньше были порезы, ощущается маленькое покалывание. Она молча водит руками по моему телу, шепча себе под нос какие-то слова. В местах, где она особенно близко приближается ко мне, чувствуется теплота. Не знаю, сколько времени проходит. Может, пять минут, а может, десять, но раны перестают меня тревожить, оставляя после себя лишь ноющую боль. Открывая глаза, я замечаю маленькие шрамы — пополнение моей личной коллекции. Мария Сергеевна сидит за своим столом и что-то пишет в тетради. Поблагодарив ее, я покидаю медпункт. В коридоре своей очереди ожидают еще несколько студентов. Бросая беглый взгляд на часы и тяжело вздыхая, отправляюсь в свою комнату. Остаётся двадцать минут до следующего урока, а мне еще нужно переодеться и привести себя в нормальный вид, что очень нелегко, учитывая спутанные волосы и запекшуюся кровь. Комната встречает меня тишиной. В ней ничего не изменилось, даже спустя двенадцать лет. Все осталось прежним: персиковые стены, большая кровать у стены, маленькие прикроватные тумбочки со смешными светильниками, большой дубовый шкаф, который хранит все мои вещи, коих у меня не так уж и много. У окна, завешанного бордовыми шторами и белым тюлем в маленький цветочек, располагается софа с двумя мягкими подушками, на ней всегда спит Киа. На подоконнике одиноко стоит белая орхидея. Ничего особенного в этой комнате нет. Обыкновенная спальня подростка, наверное. Я не знаю, каким должен быть обычный подросток.
— Ты опять ушла в себя? — Голос Кии, как цунами, резко возвращает меня в реальность— Перестань, Лиа, бессмысленно жалеть о том, чего нельзя изменить! —Зелено-нефритовые глаза смотрят на меня с любовью, нежностью и чем-то отдаленно похожим на сожаление. Крепко обнимая ее, я позволяю двум одиноким слезам скатиться по щекам.
— Спасибо, Киа. Спасибо! — Шепча ей в шею, я целую Кию в мокрый нос и иду в ванную.
У меня десять минут. Нельзя опаздывать. Наспех отмываю всю кровь и бегу к шкафу. Выбор невелик. Кожаные штаны и черный топ, доходящий до пупка. Ничего особенного. Простая и удобная одежда — то, что и требуется бойцу. Быстро собирая волосы во что-то, отдаленно напоминающее хвост, и напоследок чмокая Кию в нос, я несусь на урок.
Проходит еще два часа. Я с нетерпением жду взаимосвязи, а после того, как нам объявляют, что истории не будет, мое настроение взлетает до небес, тем более, что через неделю у нас экзамен, нужно хорошо подготовиться.