Моя жизнь

Про службу в армии. Часть III

В принципе, служба мне нравилась. Я тогда была девочкой скромной, воспитанной и дико романтичной. Приходя в расположение части переодевалась и ждала общего сбора для отправки в караул. Практически всегда жалась к двери кабинета нашего капитана и при попытке заговорить со мной покрывалась ярким румянцем, потела, сопела, но тайны врагам не выдавала. Короче, в силу отсутствия какого-либо опыта общения с противоположным полом, на службе я почти не говорила. Сослуживцы, думаю, считали меня то ли припадочной, то ли блаженной. Сразу развенчаю превратное мнение, сложившееся обо мне. Через год я могла на спор перематерить нашего прапорщика, у которого в прямой речи из приличного были только союзы и предлоги. Но даже он был восхищён моими эскападами. Меня любили, ставили в пример, мне таскали бутеры с маслом и сахаром из столовки. В общем, я стала своим парнем.

Собственно, все мои приключения в этот период и начались. Занесло к нам молодого, подающего большие надежды комбата. Посмотрел он на наше болото и решил, что отныне «жить будем лучше, жить будем веселей» … Ёперный театр! А мы то не знали!

Страшное случилось уже через неделю. Нам всем выдали красиво написанные нашим ротным писарем бумазюльки с графиком военно-строевой подготовки, даты поездок на стрельбища и перечень вещей для тревожного чемоданчика.

А жили мы тогда бедно, запасные трусы и носки хранить в виртуальном чемодане, другого у меня не было, я, например, не собиралась. Кому они там нужны? Кто их там носить будет? У меня может строгий учет, и утеря хоть одной боевой единицы нанесет мне непоправимый урон! В общем, я забила и решила нифига не делать. А зря.

Через пару дней, в 4 утра раздается звонок в дверь. Я жила с мамой, ко мне в такое время никто не ходит, если что и случилось, то я буду больше мешать, чем помогать. Поэтому, услышав, что она идет к двери, я, с чистой совестью, снова погрузилась в сон. Через пару минут меня за плечо трясла моя дражайшая родственница. Стояла она, наклонившись надо мной в бигудях и с криво застегнутым впопыхах старом халате. Это и так-то зрелище не для слабонервных, но сержант с автоматом рядом с ней это вообще ахтунг капут.

-Дочя, вставай, не знаю, что происходит, но у вас какая-то тревога. – судорожно говорила они и при этом хаотично хватала мои вещи со стула и кидала в меня. Было ощущение, что я чумная и меня отправляют в лепрозорий.

-Какая тревога? Что за …? – да, была в шоке, за неприличные слова получила от мамы подзатыльник и обещание дать ремня тому, кто научил ее кровиночку таким срамным словам. Сержант стал давиться смехом. Незаметно продемонстрировала, как и куда он пойдет, если спалит контору.

-Молодой человек, пойдемте, я хоть чая вам налью. – повернувшись к юноше, и поправляя бигуди предложила маман.

У нас тогда, знаете, как хорошо на кухне было. Оооо! Вообще, зашибись, просто! Заходишь, справа мешок сахара, слева мешок муки с напиханным в него чесноком, под окном кастрюли с гречкой, пшеном, макарошками и прочей дребеденью. Это чтобы гусеницы-жуки в квартире ничего кроме обоев не жрали. Все это третьесортное богатство мы закупали раз в два-три месяца на оптовом рынке и перли домой либо на санках, либо на тележке.

-Да, не. У нас, это, пять минут на сборы. Я вниз пошел. Ты, это, не задерживайся. А то мы без тебя уедем. Сама добираться будешь, а там точно по времени нужно прибыть. – смутившись сообщил солдат. Я с облегчением выдохнула.

Стоп! Что значит пять минут? Вопросительно посмотрела на мужчину, он пожал плечами. Да, вот, мол, сам не ожидал, но пять минут и все! Потом разверзнутся хляби небесные и … Я нахмурила бровки. Мама у меня, кстати, мировая женщина. Видя, что ситуация критическая, она все же потащила солдата обозревать наши стратегические запасы. Я быстро умылась-оделась-расчесалась и мы вышли во двор. Там уже стоял ГАЗ с такими же хмурыми, злыми и некрасивыми сослуживцами женского пола. Прям, не военнослужащие, а взвод злых ведьм. По выражениям на лицах было понятно, кто сегодня обожрется поганок и заимеет венок безбрачия.

Приехали мы, значит. А там, на плацу, уже стоит две роты. Ждут только нас. И тут этот Д’Артаньян, наш комбат, спросил:

-А тревожный чемодан где?

Я обернулась и только тут поняла, что вся женская часть подразделения стоит с тряпичными сумками и авоськами набитыми нехитрым скарбом. Старыми зубными щетками, выдавленными тюбиками зубной пасты, какими-то тряпками и прочей, нужной в военное время, ерундой. Не солдаты, а мусорный полигон. Похоже, лишних трусов не только у меня нет…

-Ну… – промямлила я.

-Отлично! Раз у рядового нет тревожного чемоданчика, завтра, незапланированно едем на стрельбище! – выдал радостно комбат. Сзади послышался глухой стук. Надеюсь, это не дамы в астрал ушли? – Выдвигаемся с утра. Всем быть к семи. Час на подготовку и погрузку. На рядового списываем два полных карабина патронов. Сдаем нормы по стрельбе одиночными выстрелами и очередью.

-Какой очередью? – произнесли сдавленным голосом.