Моя жизнь

Замужество

Поняв для себя, что «любовь» это не мое, здоровье и нервы дороже, я, вдруг, стала интересна противоположному полу. И дело не в том, как я себя убеждала, что на 70 парней, с гуляющим по венам гормоном, всего 10 особей женского, причем, от пионерки до пенсионерки, а в том, что я дюже красива. Ну, ума нет, в башке только фантазии. От блуда меня спасла патологическая скромность. Проявлялась она странно…

При попытке противоположного пола со мной заговорить, я замыкалась, глаз стекленел, в мозгу сквозил легкий ветерок. Как бы свет горел, но дома никого не было. Почему, при прочих равных, меня не сдали в желтый дом, а разрешили даже ходить с автоматом – загадка.

Хотя… Капитана понять можно, замуж у нас не вышли только две женщины предпенсионного возраста. Забегая вперед, хочу сказать, что совратить пытались и их, но они умело отстреливались пирожками и вязанными носками. Ну и, на фоне общей вакханалии, я была звезда! Антитренд в системе создания ячейки общества.

Но, как говорится, каждому овощу свой фрукт. Вот и на меня нашлись любители. И не поверите!!! Знаете кто? Мальчик – красавиц – писарь в роте. И старшина взвода. Сразу было понятно, что с ними что-то не то, поскольку адекватностью мое поведение даже и не пахло…

Со старшиной было не критично, напрягали его ухаживания не очень сильно. Можно сказать, что даже не раздражали. Меня просто во время дежурств, с периодичностью раз в час, спрашивали не хочу ли я кушать или писать. Энурезом я тогда не страдала, а провиант таскала с собой, поэтому встреча двух одиночеств не могла случиться по определению.

А вот с писарем было сложнее… Он был контрактник. То есть, жил в части, но мог отлучаться, у него был пропуск – увольнительная для выхода в город. И вот, в один не прекрасный день, я сдаю пост после ночи. А те, кто работают в ночь, меня поймут, особенно при работе на местах, где моргнул и тебя тут же догнали ЧП, трибунал, расстрел.

Так вот, выхожу я с девушкой, которая несла службу на другом посту. Лицо серо-зеленое, как у зомби, которого подняли, а воскресить забыли. На голове каракуль, во рту кака. И тут появляется этот Казанова и сверкая ямочками на щечках сообщает нам, что он осчастливит наш дамский дуэт проводами до остановки.

Я, естественно, подумала, что он клинья ко второй даме подбивает. Поэтому ничего не ответив, вшпарила к остановке, надеясь, как можно скорее сократить расстояние между собой и кроваткой.

Коллеги меня догнали и старались держать темп. Загрузились в один трамвай. Устав от трепа, вышла на остановку раньше. Шла не оглядываясь. И тут, меня кто-то прихватил за локоток. Я, чисто на автомате, разворачиваюсь и захреначиваю сумкой по моське смертнику, который попытался встать на пути к моему глубокому и безмятежному сну. А в сумке у меня, как и у любой барышни, лежит все, что нужно для комфортной жизни. В моем случае две пустые, стеклянные литровые банки – с ночным дожором, полотенце – на случай, если угваздаюсь, кошелек, расческа и термос.

И все это с веселым звоном хреначит писаря по фэйсу. Картина маслом. Люди вокруг остановились, на солдатика с ужасом смотрят… Не, я б тоже смотрела. С такой какофонией у него однозначно вся морда лица в сапоги стечь должна была. Я в ужасе сжалась… Жду, когда он меня бить будет. А он так, локоток свой отогнул, челочку ручкой пригладил, ямочки продемонстрировал и лепечет:

-Давайте, я вас, уважаемая, до дома провожу.

Я лицом симафорю – «А нахрена мне это счастье?».

-Я в той же стороне живу. – отвечает на мою немую пантомиму поюзанный солдат.

Как потом оказалось, нифига он не в той стороне живет. Ну, то есть, как, по этой дороге автобус нужного ему маршрута шпарит в сторону его дома. Еще минут сорок шпарит.

И в этот момент, видимо, всеми знаками зодиака управляли планеты, а непосредственно мной - космический мусор. Поскольку я снова застеснялась и сказать «фи» никак не смогла.

Дошли мы до дома, я набрала цифры на домофоне и зашла в подъезд. Солдатик за мной… Сердце оборвалось и рухнуло в трусы, я четко для себя решила, что этот паскудник маньяк-насильник, не меньше. Усугубляло ситуацию то, что я могла на весь этот пердимонокль только зло сопеть, а в ответ мне обаятельно улыбались.

Потом зашли вдвоем в лифт. Я в красках представила кровь, кишки и расчлененку, не отходя от кассы. В дверь квартиры звонила трясущейся рукой, слава богам, маман была дома.

Открыв двери, она осмотрела этого гондольера и … предложила покормить нас обоих завтраком. Люди мы простые, поэтому на завтрак подали макароны по-флотски.

Я зло жевала мучное изделие, напротив лыбились все тридцать два зуба.

-Дети мои, я добегу до магазина, не скучайте! – раздалось из коридора, потом хлопнула дверь и раздался скрежет ключа в замочной скважине.

Твою мать… подумала я. И почти подавилась вилкой. Потом сиганула из-за стола, запнулась за ножку и распласталась на полу. Молодой человек поднял меня, поправил треники и футболку, в которые я переоделась, пытаясь свести его либидо до минусовых отметок и предложил:

-Может фотографии посмотрим? – я достала все три тома «Войны и мира» до седьмого колена.

Вот, собственно, именно так я встряла в свои первые отношения. Ну и поскольку я их не хотела, и не ждала, перепало Сереге по самое «не хочу». Он, бедолага и у дома меня караулил, и часами меня выгуливал, и с друзьями знакомил, и подарки делал. Но отношения дальше френд зоны не продвигались.

Решил все случай. У моего ненаглядного нарисовалось какое-то знакомство в сфере туризма. Он достал с большой скидкой билеты на круизный пароход по Волге.

-Все, едем через неделю! – радостно сообщил мой мучачос.

-Не поняла… У нас одна каюта? – остудила его пыл.

-Да. – ответил Серега и алчно блеснул глазами. Стало понятно, что сэкономит он не только на каюте, но и на моей девственности.

-Так не пойдет.

-Почему?

-Как я маме объясню, что я с мужиком в одной каюте на неделю поселюсь? Меня не отпустят.