Моя жизнь

Детство

                После того, как мы поженились, что делать с замужеством нам обоим было непонятно. И в силу возраста, и в силу отсутствия у меня в анамнезе отца. Гипотетически он был, даже сколько-то присутствовал в моей жизни, но из того далекого прошлого я помнила только «бои без правил» с собственной сеструхой. Она была старше меня на полтора года, но это не мешало ей регулярно проигрывать в наших спаррингах и рыдая жаловаться родителям. Я не жаловалась вообще. И не оправдывалась. За что зад мой был регулярно и нещадно бит. Я обиженно поджимала губки и шла выдавать очередных люлей сестре. Именно таким нехитрым образом происходил круговорот звездюлей в нашей ячейке общества.

                Вообще, из детства я помню до странного немного. Папка мой, царствие ему небесное, работал в странных местах… Сначала в милиции, потом в психушке. Я помню только про желтый дом, где он самозабвенно, не покладая рук и ног, читай куря у забора этого скорбного заведения, трудился санитаром. Возможно, моя легкая придурковатость и оптимизм в чистом виде от него. Ну не мог всерьез думать взрослый мужик, что на оклад санитара можно прокормить жену и двух шилопопых детей. А, нет, мог… Более того, он активно привлекал к решению семейных вопросов жильцов этого замечательного учреждения.

                Когда он, в один томный летний вечер, устав подпирать забор и смолить сигареты Прима, решил отправить в садик за мной аборигена местной больнички, мама выдала ему поджопник, потом схватила за грудки, встряхнула и очень, очень спокойным голосом спросила:

-Дорогой, скажи откровенно, тебе делали в детстве лоботомию, но сказать ты мне об этом либо боишься, либо стесняешься?

-Не, не делали.

-Тогда какого полового органа ты отправил психа за дочерью? – дочь, то есть я, стояла и смотрела снизу-вверх с довольной моськой. Потому что, что? Правильно! За мной пришел псих, причем прямо в больничной одежде, то есть псих самый натуральнейший! Это раз. А два – это то, что я от него сбежала! В четыре года! Неслась я не разбирая дороги, потому бант и часть волос были где-то просраны, платье разодрано, колени ободраны, по щекам размазаны развивающиеся во время забега сопли.

-Так он же не буйный! – с детским недоумением в глазах ответил папа.

                После этого мама смирилась с тем, что в нашей семье есть имбецилы. Расчет был только на то, что мы девы и гены матери подавили не только гендерные признаки, но и умственную отсталость. Насчет меня она была не уверена, поскольку я, как бы, была дюже похожа на отца и всю его родню.

                Вот из-за этого, кстати, я чуть не осталась в роддоме.

                Нужно сказать, что мама моя вышла замуж чисто за фотокарточку. Ну, не за бумажку, конечно, а за внешнюю обертку моего родителя. Был он чернобров, черноглаз, высок и плечист. Она же полная его противоположность. Хрупкая блондинка с вьющимися волосами и голубыми глазами.

                Вот моя сеструха и родилась ангелочком похожим на нее. Белый волнистый пушок на голове, русые брови и ресницы, голубые, почти прозрачные глаза и греческий профиль.

                Через полтора года она пошла в тот же родильный дом за мной. И, на мою беду, возле нашей деревни встал цыганский табор и в тот же период, в приемное отделение, доставили рожающую цыганку. Рожали они в один день, обе часов 16, и по окончанию процесса уже не видели и не слышали никого.

                Лежали они в одной палате и на кормление принесли меня первую. Мама, когда увидела меня, вздрогнула и икнула. Как вам описать, чтобы понятнее было…

                Ну, в общем, я как-то экстремально появлялась на свет. Видимо поэтому, башка у меня была в форме яйца, синяк на половину моськи, черные армянские брови (ну, это ей так на контрасте показалось), такого же цвета волосы, причем жесткие, как каракульча. Ну и окончательно ее добили пробивающиеся усики и узкие глаза. Тот факт, что морда у меня опухла и другими глаза быть не могут, до нее в тот период не дошло, она четко для себя решила, что ее златовласого ангелочка бессовестно присвоили и собираются выкрасть цыгане. А ей подсунули будущего ромалэ. Несчастная соседка лежала и не знала, что рядом с ней назревает международный конфликт.

                По итогу, это со слов мамы, кормить меня она не стала, решила посмотреть, кого принесут соседке. Вполне могло быть, что санитарки на детях просто перепутали бирки. Недоразумение тут же вскроется, и она обретет родную дочь.

                Минут через десять принесли дочь соседки. На мой вопрос – И че? Маман ответила:

-У тебя хоть только усы были.  А там, Пушкин. И не в детстве. И бакенбарды, и бородка. Пушком, конечно, но темным и заметным. Ну и смуглянка она, конечно. Поэтому я запихала все свои претензии в дальние дали, мысленно сравнила тебя с фотокарточкой папаши и пошла кормить.