Моя жизнь.

Глава 17.

3 января. Такси останавливается недалеко от ворот кладбища. Сидя на заднем сидении осматриваюсь вокруг. Тишина. Никого не видно. Кругом только сугробы снега. Кажется, зимой мало кто посещает могилки. Потому что видимых "тропиночек" тут нет. Возможно, это из-за того что всю ночь шёл снег, а возможно, что никто и не приходил сюда, во всяком случае в новом году.

-Вы уверены, что хотите пойти туда? - спрашивает таксист, пожилой мужчина, в меховой кепке.

-Да, мне надо. - отвечаю я неуверенно и открываю дверь машины.

-Смотрите сами. Я бы на вашем месте один не сунулся бы туда. Там, наверное, снега в разы больше, чем в городе. - говорит он озираясь вокруг.

-Спасибо. Я справлюсь. До свидания. - медленно отхожу от машины и иду к воротам. Захожу внутрь, растаптывая себе тропинку.

Сегодня я второй раз на этом кладбище. В прошлый раз была 5 января, семь лет назад.

Снега очень много, в некоторых местах я проваливаюсь в сугробы до колен, но все равно продолжаю свой путь. Я даже не купила цветы. Искусственные купить рука не поднялась, а живые... живые не дожили бы, пока я дойду до могилы.

-Мам, я пришла. - говорю я, встав возле могилы, где с черного мраморного памятника улыбается моя мама. Сейчас смотря на её фото, я замечаю насколько мы с ней похожи. Раньше казалось, что кроме светлой кожи и светлых волос мне от неё ничего не досталось. Наверное потому что, все акцентировали внимание на зелёных, как у папы, глазах...

-Представляешь, я снова вернулась в этот город. Помнишь, говорила, что не вернусь никогда? - руками в тёплых варежках очищаю снег с низкого мраморного ограждения по периметру могилы.Под снегом его совсем не видно, но я знаю, что оно есть.

-Мам, прости меня, я... совсем не хотела, чтобы так получилось... Я очень скучаю. - медленно опускаюсь на ограждение, которое я очистила, только с одной стороны. Тяжело вздыхаю, с глаз капают слезы, но я не обращаю на них внимания.

-Наверное, ты ждёшь от меня каких то новостей... Но, у меня их нет. Совсем. С Лианой не общаемся... Впрочем, как и с другими родственниками. Хотя, я на днях видела тётю Наиду.-усмехаюсь я. - Обнимала меня. Спрашивала, почему я не зашла к ней, когда вернулась в город. Как будто она на самом деле ждала меня. Как будто я забыла, то что она говорила тогда. Как будто их драгоценная кровь очистилась после того, как у отца родился сын. Мам, он ведь даже год не ждал после твоей смерти, сразу женился. Окончательно отказался от нас с Лианой, уехал на родину ...-снимаю варежку, провожу ладонью по щекам, стирая слезы. - Так, хватит об этом. Кстати, хотела сказать, что я подружилась с одной девушкой. Мильвара зовут. Необычно, правда? Ты бы видела, какая она болтушка, любого разговорит, и сама не замолкает. - усмехаюсь я. - Но я незнаю, сможем ли мы дружить дальше, потому что появление тёть Наиды все испортило.

Я ещё долго сижу там, говорю обо всем сразу и ниочем одновременно. Потом поднимаюсь.

-Ладно, мам, я хочу ещё к Янису пойти. Я приду к тебе снова... - говорю я. Постояв ещё минутку иду дальше.

Подхожу к маленькой могилке, без фотографии. Янис.Мой сын... Опускаюсь на колени, прямо в снег. Ком в горле становится огромных размеров и не даёт сказать хотя-бы слово. Вытаскиваю из сумочки "снежный шар" с дед морозом внутри и ставлю его на могилу.

-Прости меня... - шепчу я. Больше не произношу ни слова. Ужасно холодно, джинсы уже намокли, я дрожу, но вставать не спешу. Мысленно возвращаюсь в этот день, 3 января, семь лет назад.

Врачи тогда целые сутки пытались остановить кровотечение и начавшуюся родовую деятельность. Я поступила на скорой в ночь с первого на второе января. Незнаю, кто вызвал скорую, наверное соседи, потому что, я слышала, остановивщийся на этаже лифт.

Мне вроде как смогли помочь, но через сутки, в ночь с 2 на 3 января, кровотечение вновь открылось. Пришлось экстренно оперировать. Мой сын родился в три часа ночи, третьего января и прожил ровно 3 часа. Разве не удивительно?

Он родился с весом 490 гр и ростом 27 см. Совсем крошечный. Но я так и не увидела его живым.То, что он прожил эти три часа, было чудом,потому что на таком сроке шансов остаться почти нет. Еслиб это все случилось на пару недель позже, тогда наверное он бы справился. Но, к сожалению...

И мамы не стало в тот же день. У неё случился инфаркт, когда ей сообщили, что ребёнок не выжил и что мне сделали гистерэктомию. Я виновата. Все из-за меня... О чем собственно и сообщил мне отец, как только я отошла от наркоза.

Я стала изгоем. Никто из родных не захотел мне помогать с похоронами ребёнка. Лишь врач оперировавщий меня, Дмитрий Александрович, помог. Хотя помог это не то слово. Он сделал все сам. И с документами разобрался и с местом на кладбище решил. Мой отец, запретил хоронить малыша возле мамы, сказал, чтобы я его "утилизировала". Словно мы говорим о какой-то игрушке.

Дмитрий Александрович, тогда пришёл и спросил у меня на счёт имени. Я не раздумывая назвала Янис. Даже незная ничего о происхождении этого имени, лишь читала где-то, что оно переводится как "бог помиловал". Дала ребёнку девичью фамилию мамы. Авилов Янис. Без отчества. Родился и умер в один день.

Я очень много плакала в тот день, когда его хоронили. Дмитрий Александрович сам привёз меня на своей машине, усадил в инвалидную коляску и возил меня по снегу. 5 января... Но к сожалению слезы были не только потому, что он умер. Но ещё и потому, что я ничего к нему не чувствовала. Во мне не проснулось никаких материнских чувств. Мне было лишь жаль крошечного малыша и все. Я тогда впервые подумала, что может оно и к лучшему, что я больше не смогу родить. Потому что никаких материнских инстинктов у меня нет.

Каждый раз, когда думаю о своём сыне, я лишь прошу прощения у него. Потому что, чувствую только свою вину и все. Ничего больше.

-Я бы хотела, чтобы ты выжил... - говорю я тихо, едва шевеля губами. Возможно, еслиб он остался, я бы смогла стать хорошей мамой. Может вся проблема была в том, что я не увидила его живым? К сожалению, я этого уже не узнаю никогда.