Моя Жизнь — Ужасная Сказка

5 ГЛАВА

Хоа лежала в кровати, обнимая мокрую и испачканную от розового блеска подушку. Для неё семейный ужин закончился слишком эпично и неожиданно. Она оказалась жертвой именно тех обстоятельств, которые изменить не сможет, так как их история формирования началась семь лет назад. Прошло около двадцати минут с того момента, когда она, обиженная и испуганная, побежала в спальню. И у неё было немного времени — всего пара минут — чтобы успеть стянуть одеяло на пол, разбросать по всей комнате декоративные подушки, что до этого лежали в кресле и на кровати, снять с себя нарядное платье, которое стало ассоциироваться с плохим, и в очередной раз душевно помучать себя...

— Хоа, — раздался за дверью голос госпожи Мин. — Я войду? — так и не дождавшись ответа от девушки, она открыла дверь.

Осторожно переступая разбросанные по комнате вещи, госпожа направлялась к Хоа, лежащей уже в обычном домашнем платье чёрного цвета. Она слышала всхлипы девушки, отчего, ещё не видя её лица, внутри всё начало сжиматься.

— Хоа, — она села на край кровати. — Цветочек, — женщина легонько провела рукой по волосам девушки, которая прятала своё лицо в подушках. — Мне больно смотреть на тебя, пожалуйста, не плачь, — она жалостливо смотрела на неё, продолжая гладить чёрные волосы. — Ну же, посмотри на меня, — просила женщина.

Хоа не хотела с кем-то разговаривать. Ей было очень обидно, она была сломлена внутри. Но сломанной оказалась не только она, но и её молодая жизнь, не успевшая начаться. Она больше не могла кому-то доверять: ни дяде, который всегда ей улыбался и казался самым хорошим, ни тёте, которая обо всём знала с самого начала, но делала вид, что всё хорошо, ни родной матери. Одно было понятно: к ней отнеслись как к хорошему товару. Нет никого, кто смог бы её защитить. Нет отца, который заступился бы за неё и не позволил произойти тому, что уже случилось. В очередной раз всхлипнув, девушка повернулась к женщине спиной.

— Я понимаю что ты сейчас чувствуешь. Понимаю, как тебе тяжело... — она положила свою руку на плечо девушки. — С тобой поступили несправедливо. И я с самого начала была против этого... Я была уверена, что Юнги не согласится. Разве я не хочу чтобы он женился по любви и был счастлив? — говорила правду женщина. — Но, как видишь, в последний момент Юнги изменил своё решение... — она непонимающе пожала плечами. — А теперь, когда планы Чока на ваш брак провалились и больше не имеет смысла держать тебя здесь, ты бы сегодня же уехала домой, но Юнги принял другое решение, а значит, он не передумает. Я знаю его... Он каждый день будет доказывать вашим браком, что не играет по правилам Чока, — госпожа легонько постукивала ладонью по плечу девушки, глядя вперёд, прокручивая в голове недавний ужин. — Когда-то я так же, как и ты, пришла в этот дом со слезами на глазах, — она усмехнулась, вспоминая своё прошлое. — Я не могла стать наследницей, как мой старший брат, потому что совсем ничего не понимала в акциях, стратегиях, рынках и так далее. Поэтому я знала, что должна буду выйти замуж с выгодой для бизнеса моей семьи... Хоа, со временем ко всему привыкаешь. Сейчас тебе страшно и обидно, но потом ты найдёшь в этом плюсы... — будто о себе рассказывала госпожа.

И хоть девушка не произнесла ни слова, женщина всё равно вела этот монолог, зная, что Хоа её слушает, потому что понимала то, как сейчас ей хотелось узнать причину тех огромных долгов и как это связано с женитьбой Юнги на ней. И женщина ей всё рассказывала в подробностях, в надежде, что в один момент Хоа задаст ей какой-нибудь вопрос, но она молча лежала, всё больше вымачивая подушку слезами.

***

С момента объявления в новостях о свадьбе Юнги прошло два дня. Лицо девушки никому не было известно: ни имя, ни возраст. Поэтому все новостные порталы кишили ложной информацией по поводу невесты парня. Вокруг этой новости собралось много шума, так как все ждали простого возращение Юнги в Корею, но оно стало впечатляющим.

Но и сам Юнги видел свою невесту лишь однажды. Как и говорил его отец, ему действительно всё равно на ком жениться, главное, чтобы девушка не создавала проблем, была послушной, красивой и здоровой. Юнги считал, что Хоа подходит под этот список требований, хотя главной причиной женитьбы на ней стала задетая отцом гордость, желание доказать, что он не зависит от отца и его партии. Именно по этой причине подготовка к свадьбе закончилась очень быстро — на всё ушло около двух недель. За все это время жених ни разу не встретился со своей невестой, отчего госпожа Мин была очень не удовлетворена поведением сына. Хотя её скорее обижало то, что Юнги не соскучился по своей семье и не приезжал увидеться.

— Хоа, вечером приедет дизайнер, нужно подобрать для тебя платье, — говорила женщина, сидя за столом, накладывая в тарелку салат. — Хорошо хоть выбор платья он доверил невесте и матери, а не чужим людям, — немного скривив лицо, произнесла госпожа.

— Пускай... — сказал хриплым голосом мужчина. — За семь лет у него получилось то, что создают не менее двадцати, уж как-нибудь в вопросе подготовки свадьбы он справится.

— Хоа, снова ты не ешь... — жалостливо посмотрела женщина на девушку. — Две недели только прошло, а ты исхудала до костей, поешь что-нибудь, цветочек... — она рассматривала худое и бледное лицо девушки, на котором не видела улыбки с того момента, как та приехала сюда.

— Извините, я не хочу есть, — устало пробормотала девушка бледными губами, смотря на стол, но будто сквозь него.

— Достаточно уже! — громко произнёс мужчина, отложив столовые приборы. — Через два дня свадьба, а ты похожа на нездоровую! Не хочешь есть? Тогда делай это через силу. Ты разве выходишь за кого попало?! Что за детское поведение?! — разъяренный и красный Чок встал из-за стола. — Каждый день вижу одно и то же лицо! Не хочешь выходить замуж — вставай и уходи, никто не держит! — напоследок прокричал господин Мин, указав рукой на дверь и ушёл, уронив белую шёлковую салфетку на пол.