Моя Жизнь — Ужасная Сказка

10 ГЛАВА

Холодный и теперь мрачный номер, белоснежная постель и девушка посреди неё. Она сидела, обхватив колени своими дрожащими руками. На руках, обхвативших колени через одеяло, виднелись красные следы от пальцев, ранее сжимающих её белоснежное тело. Чёрные волосы растрепались и свисали на её лице, не сумев прикрыть опухшее и красное лицо, слёзы, боль и обиду в глазах...

Она боялась шевельнуться и сделать резкое движение, боялась разогнуть худые ноги, которые, прижимаясь к телу, приглушали боль... Ей было страшно находиться в этом номере, в этом отеле. Всё пространство как будто исчезло, и сейчас существовали только боль и страх.... Она смотрела в пустоту. В голове не было никаких мыслей, не было ничего, кроме отчетливого чувства боли и ненависти... Хоа слышала за стеной звонкие быстрые удары капель воды о поддон душа — от этого ей становилось ещё хуже. Она одна, и никто её не защитит; никто её не смог защитить и уберечь... Чувства бессилия и опустошенности полностью поглотили её. С ней ужасно поступили: растоптали, закопали, убили её честь и достоинство. Не пожалели и уничтожили морально, оставили навсегда след этой ужасной ночи...

Мраморные простыни были скручены и сжаты, не закрывая и половины матраса. Посреди постели ярко выделялись красные пятна, недавно пропитавшиеся через ткань... Благодаря им Юнги уничтожил невинность и чувственность девушки, но взамен получил ненависть и неприязнь, недоверие и отвращение...

Черное платье, туфли, подушки – всё разбросано по комнате.

Набрав воздуха и в очередной раз всхлипнув, девушка попыталась сделать нерезкое движение, чтобы встать, но боль внизу живота будто током сразу же ударила по всему телу, не давая возможности сделать какое-либо движение. Она тихо айкнула от боли и снова схватилась за живот бледной рукой. Слёзы продолжали стекать по щекам, не переставая. Безумно больно, страшно и непонятно, что делать дальше... Теперь девушка поняла, какой Юнги на самом деле: он страшный человек, жестокий, ужасный, безжалостный. Чувство ненависти к нему росло с каждым сигналом боли и становилась всё сильнее и сильнее. И она не чувствовала ничего больше.

Не сумев встать с постели, Хоа медленно сдвинулась на середину кровати и уснула, всё так же прижимая ноги к телу. Одна, дрожащая, не защищенная и обиженная, посреди большого номера...

***

УТРО

Юнги сидел за круглым столом со своими друзьями — они завтракали. Гостей было в половину меньше, чем вчера, но зал всё равно был полон людей. Играла спокойная, классическая мелодия, однако кому-то всё равно не удавалось расслабиться.

— Ты как-то напряжен. Что-то случилось? — подметил Минхёк, когда Юнги начал постукивать костяшками пальцев по столу.

— Вы вчера так неожиданно пропали, не дождавшись окончания праздника. Я подумала, у вас что-то случилось и вы уехали, — Джио, обладая удивительной женской способностью, которая называется «шестым чувством» или по-другому «интуицией», чувствовала, что между Юнги и Хоа вчера что-то произошло. — Но сотрудник отеля сказал, что вы отправились в свой номер. Вы поссорились? Почему не вместе?

— Хоа просто немного нездоровилось, ничего серьезного, — коротко ответил парень. — Я уехал сегодня ночью из отеля и только вернулся, поэтому ещё не был в номере. Возможно она забыла про завтрак — я отправлю за ней, — как только парень посмотрел в сторону и хотел поднять руку, чтобы позвать сотрудника отеля, к нему подошла молодая девушка из персонала и, извинившись, что отвлекает, обеспокоенно обратилась к Юнги:

— Господин Мин! Госпоже Ли плохо!

— Что случилось? — парень резко вскочил, отчего посуда на столе пошатнулась и содержимое бокалов, вылившись, испачкало белоснежную скатерть.

— Госпожа пару минут назад вышла из ванной и ей стало плохо! Меня позвали горничные, так как не знали что делать, потому что она сидела на полу в коридоре и плакала. Как бы мы ни старалась уговорить её встать, госпожа отнекивалась и просто всех прогнала, — растерянно говорила девушка, стараясь как можно тише. — Поэтому я решила сообщить об этом вам!

Юнги бросил хлопковую салфетку на стол и, заметив, что Джио тоже подорвалась с места, намереваясь проведать Хоа, сказал ей оставаться с мужем, а сам ускоренным шагом направился к выходу.

...

Говорят, что утро вечера мудренее... Когда, казалось бы, вчерашние проблемы чудным образом начинают быть не такими большими, появляются более разумные идеи для каких-то дел, а обиды забываются... Однако такого чуда с Хоа не произошло. Напротив... Ей стало ещё хуже от осознания, что всё произошедшее вчера оказалось не плохим сном — в комнате царил всё тот же беспорядок. Горничные здесь ещё даже не были, потому что на часах было только около семи утра.

В этот раз Хоа удалось встать с кровати, хотя она боялась снова почувствовать ту боль, которая была ночью, но сейчас было намного легче. По пути в ванную комнату девушка надела своё чёрное платье, валявшееся на полу, не застёгивая его. Неуверенным шагом она открыла дверь и направилась к зеркалу. Ей было страшно посмотреть и увидеть себя в отражении: увидеть то, каким стало её тело после прикосновений Юнги. Подойдя к зеркалу, девушка медленно прошлась взглядом по своему внешнему облику. Нерешительным движением руки она дернула платье, которое сразу же соскользнуло с её хрупкого тельца. Увидев себя... она не поверила; зрачки расширились, а по телу пробежала дрожь. Её руки были покрыты красными пятнами — свежими синяками. Так произошло, потому что Юнги крепко держал её руки в тот момент, когда насильно целовал и рывками подтягивал к себе, едва она успевала хоть немного выскользнуть из-под его тяжелого тела. Болели даже рёбра, потому что когда он снимал с неё платье, то сильно прижимал талию к кровати, чтобы из-за боли Хоа переставала сопротивляться. Ужасно... Безжалостно...