Моя Жизнь — Ужасная Сказка

11 ГЛАВА

Дни медленно проходили, сменяя боль и беспокойство на нормальные мысли и чувства. До сих пор, храня внутри обиду, которая никогда не пройдёт, девушке нужно было продолжать жить дальше, но как, пока что было не понятно. Два осмотра врачом в неделю и каждый раз одни и те же слова: спокойная атмосфера, свежий воздух и позитивный настрой. Однако самым лучшим лекарством для Хоа было просто не видеть Юнги, так как одно лишь его присутствие в доме зажимало всё её тело и она каждый раз с нетерпением ждала, когда тот снова уедет... Радостным было только то, что парень так и продолжал ночевать не дома, и девушке не приходилось делить с ним постель, а иногда он и вовсе не приезжал. В какой-то момент ей начало казаться, что Юнги старался избегать с ней встреч из-за того что чувствовал вину, но так лишь казалось — ни разу за две недели парень не произнес ни одного слова раскаяния или сожаления. Поэтому Хоа было вдвойне обидно, что в то время, когда она опустошенная морально лежала в койке две недели и пила таблетки из-за нервного срыва, Юнги продолжал жить своей жизнью, как и раньше.

После совершенного безжалостного поступка со стороны парня и нежелания её слышать, девушка поняла, что является пустым местом для Юнги. Оправданий тому, что он сделал, у неё не находилось, и из-за обиды и неприязни к парню, она с ним не разговаривала; игнорировала даже его присутствие, стараясь совсем не замечать. Однако этой игре в молчанку когда-то пришло время закончиться...

Хоа как обычно лежала в постели и читала книгу. За неделю это был уже второй роман на двести страниц, и от понимания, что у неё больше нет возможности влюбиться и прожить счастливую жизнь, как обычно это происходит у людей, она часто плакала, вымачивая своими слезами чёрно-белые листы. Разбитый телефон так и остался где-то в номере отеля, поэтому она не могла позвонить кому-нибудь, чтобы выговориться и поплакаться. Комната, где читала девушка, освещалась одной лампой, стоявшей на тумбочке возле кровати. За большой белой дверью послышались шаги, отвлекая Хоа от чтения. Она посмотрела на часы, убедившись, что уже девять вечера. Обычно Юнги приезжал домой в семь часов, а после куда-то уезжал до самого утра, поэтому ей показалось странным, что за вечер он приехал и во второй раз. Когда дверь открылась, Хоа, как и всегда, сделала вид, что не видит мужа. Зайдя в спальню, Юнги задержал свой взгляд на девушке. Она очень красиво выглядела с распущенными чёрными волосами, сидя среди белых простыней при тёплом освещение лампы. Он мог только подумать об этом в мыслях, а сами слова так и остались не сказанными.

— Как ты себя чувствуешь? — парень закрыл дверь и медленным шагом направился в гардеробную.

Этот вопрос он задал уже третий раз за день, но ответ так ни разу и не получил. Юнги вышел из гардеробной и стал перед зеркалом в спальне, расстёгивая чёрную рубашку.

— Врач говорил, что за две недели ты полностью восстановишься, — через зеркало он посмотрел на жену, которая продолжала его не замечать, увлечённо перелистнув страницу. — Завтра я отвезу тебя в больницу на осмотр, заодно и узнаем, не беременна ли ты.

Слова о том, что она нужна ему только для того, чтобы родить наследника и так были постоянно у неё в голове, заставляя чувствовать саму себя никчёмной, но когда она услышала их от него опять — внутри что-то болезненно сжалось.

— Ты ведь не захотела сделать тест, который утром приносила помощница, — Юнги расстегнул последнюю пуговицу и с интересом стал наблюдать за реакцией жены на его слова.

— Я сделала, — уверенно ответила девушка, тем самым прекратив свою игру в молчанку.

— И что?

Хоа отложила свою книгу, встала с кровати и направилась в ванную комнату. Через пару секунд девушка вернулась с тестом в руках.

— Вот... Ничего, — она обратила внимание парня на одну полоску. — Нужно подождать ещё пару дней и сделать повторный тест...

Девушка прекрасно знала, что не беременна — два дня назад у неё начались месячные. Но она не могла признаться в этом, так как не хотела снова оказаться в безжалостных руках мужа. Хоа желала как можно дольше оттягивать это время, чтобы, возможно, что-нибудь придумать.

— Хорошо, — Юнги внимательно смотрел сверху вниз на жену, которая не поднимала на него глаз. — Подождём ещё, — спокойно произнес парень.

Думал ли Юнги действительно принуждать Хоа к близости до того момента, пока та не забеременеет? Нет. Он достаточно настрадался и страдает до сих пор от собственных мыслей, которые постоянно напоминают ему о содеянном и осуждают за то, что он лишил сам себя возможности создать счастливую семью, потеряв доверие жены. Однако сейчас, когда пути назад нет, он хотел, чтобы Хоа была о нём именно такого мнения, чтобы она боялась его и боялась снова провернуть что-то у него за спиной. Он должен был напугать её, должен был сделать так, чтобы она больше не делала глупостей, подрывающих его репутацию. Оставалось только ждать, когда страх полностью овладеет Хоа и она начнёт слушаться Юнги. Да... Метод воспитания послушной жены запугиванием не самый лучший, но как показывает практика, очень эффективный.

Через три дня Хоа сделала повторный тест, очевидно, как и первый, он оказался отрицательным. Девушка снова попросила подождать, в то время как паника внутри её начинала разрастаться больше и больше с каждым днём. Юнги понимал, что Хоа не беременна, а просто оттягивала время. Этого Юнги и хотел — значит, она его боится и вот-вот осознает всю тяжесть последствий её необдуманных действий.

...

Это был последний по счёту тест — третий. Больше возможности оттягивать не было. Хоа ничего не смогла придумать и, как беззащитная овечка, ждала свою участь, пока Юнги вёз её в поликлинику.

— Господин Мин, госпожа, здравствуйте, — вежливо поздоровалась медсестра. — Идите за мной, господин Джимён ждёт вас, — с улыбкой на лице произнесла девушка.