Моя Жизнь — Ужасная Сказка

32 ГЛАВА

В модельную школу Хоа действительно сопровождал Борым. Более того, там его все знали и потому отношения со стороны начальства к Хоа было сразу же положительным. А когда ещё стало известно, что она жена господина Мин, то начало казаться, из-за особого отношения к ней, что начальницей школы была она, а не эта темноволосая женщина с короткой стрижкой, на вид которой лет сорок пять. Она являлась ещё и дизайнером люксового бренда женской одежды, но так как Хоа ранее вовсе и не интересовалась модой и моделингом, то об этом узнала от Борыма.

Первый день в школе не был загруженным: знакомство с другими девочками из группы, ознакомление с расписанием и т.д. Каждый день девушки занимались в школе по шесть часов, одно занятие длилось два часа. По расписанию уроки завтра были такими: дефиле, актёрское мастерство, этикет, основы визажа.

Так как Хоа пришла в середине обучения, когда уже успели сформироваться свои группки, то ей должно было бы тяжело вливаться в коллектив, однако дружбу заводить она не очень-то и хотела, несмотря на то, что было много девушек её возраста. Но, возможно, такого мнения она была только сейчас, а к концу обучения обзавелась бы новыми подругами.

Почему-то, судя по сегодняшнему приёму в школе, у Хоа появилась уверенность, что и обучение она закончит сто процентов. Пожалуй, быть женой влиятельного человека имело много привилегий. Но как бы там не было, она хотела по-настоящему всему обучиться и стать в этой сфере профессионалом, так как это, судя по всему, единственное дело в её жизни, которым она сможет заниматься. Учиться и работать ей, как уже известно, не суждено, а моделинг для неё больше походил на хобби.

Одна женщина из администрации вела себя очень доброжелательно и не упустила возможности расспросить Хоа о том, как они познакомились с Юнги, а к этому вопросу подключились и все остальные её коллеги. Происходило это в тот момент, когда Хоа вместе с Борымом сидели в кабинете начальницы – госпожи Дары. Сначала девушка замешкалась, не зная, что ответить, но про себя в мыслях подумала о том, что должна этот вопрос задать Юнги. У них ведь должна быть какая-то одинаковая история любви. Потому что в тот момент Хоа не придумала ничего лучше, чем рассказать банальную историю о том, что их отцы очень хорошо дружили, поэтому с Юнги они познакомились за ужином у него в гостях. Ну а что? Вроде даже и не соврала – всё ведь так и было. Однако следом полетел и следующий вопрос. Вопрос о том, как же они встречались на расстоянии, учитывая, что Юнги жил заграницей. На это Хоа ответила, что она полностью поддерживала стремление и желание Юнги добиться успеха в Америке, поэтому она с пониманием относилась к тому, что у них нет возможности часто видеться. В завершение Хоа сказала, что Юнги часто приезжал в Корею – так они и строили свои отношения. А когда он укоренил свой успех в Америке, то решил окончательно вернуться в Корею, поэтому свадьба и состоялась так быстро – через две недели после его приезда.

Одна из женщин даже умудрилась задать вопрос о том, не ревнует ли Хоа Юнги к Лирим, с которой, по слухам, раньше он встречался. После неловкого молчания, повисшего в кабинете, она поправила себя, добавив, что просто Лирим до сих пор же работает с Юнги, и они, должно быть, часто видятся. Тогда Борым решил вмешаться, резко сказав о том, что их время вышло.

Попрощавшись с администрацией, они направились к выходу. Хоа пришлось выслушивать не самые лучшие комментарии парня по поводу состоявшегося разговора минуту ранее.

— Вот же любопытные... — какое именно слово он хотел сказать, можно было догадаться. — Как только умудрились о таком спрашивать? Никакого воспитания. Сплетницы, да и только! — в очередной раз возмутился Борым в своей женской манере, открыв заднюю дверь машины для Хоа.

— Не бери в голову. Я столько наслушалась уже об этом в компании... И о том, что они лучше смотрелись, и о том, что я не достойна быть с ним, и о том, что ничего из себя не представляю, — с успокаивающей улыбкой на лице произнесла Хоа, пожав плечами.

— Да, госпожа Ли... Не легко, конечно, вам приходится, но зависть – это дело такое.

Вернувшись в компанию, девушка сразу же отправилась к мужу в кабинет. В этот раз секретарша на входе не впустила её к нему без предупреждения, так как, по её словам, таков был приказ президента – без предупреждения не впускать никого, даже его жену. Тогда девушка, идя в след за секретаршей, думала о том, что это решение связано с тем, что она недавно застала Юнги в кабинете вместе с Лирим, и тогда у нее возникло подозрение, что все слухи о них действительно правдивы, и что, возможно, в тот момент она помешала их встрече.

Сотрудница компании деликатно постучалась в дверь и открыла её для Хоа. Девушка её поблагодарила и вошла в кабинет.

Юнги сидел за своим столом. В одной руке он держал белый документ, а другая рука была у его лица – он разговаривал по телефону. Рукава его чёрной рубашки были закатаны до локтей, а три верхние пуговицы расстёгнуты. Оценивая его настроение, Хоа поняла, что он зол и раздражён. Особенно это стало очевидным, когда парень резко с претензией глянул на неё исподлобья, едва за ней успела закрыться дверь, и от этого тёмного взгляда ей стало не по себе. Но на ней он, к счастью, надолго задерживаться не стал, а сразу же вернулся к документу в его руках.

Хоа неуверенным шагом двинулась вперёд и аккуратно села на диван, что стоял в центре кабинета. Юнги, казалось, забыл о том, что она здесь, потому что не обращал на неё никакого внимания. Его разговор продолжался ещё около десяти минут. Он кого-то отчитывал, называя не самыми лучшими словами, но на крик не переходил, хотя был на грани. Особенно это стало понятно, когда в какой-то момент он резко встал из-за стола и, поставив одну руку на пояс, что свидетельствовало о его раздражении, подошёл к панорамному окну, начав отчитывать несчастного на той стороне с ещё большим недовольством.