Моя Жизнь — Ужасная Сказка

40 ГЛАВА

Хоа вернулась в их спальню, как и сказал Юнги. Она лежала в кровати и ждала мужа, принимающего душ. Ей вовсе не нравилось это чувство вины, а тем более, когда парень вёл себя настолько отстраненно и холодно. Именно по этой причине девушке никак не удавалось уснуть. Зато за это время душевных страданий она сумела придумать план того, как будет снова сближаться с мужем и завоевывать его доверие.

Когда Юнги появился в комнате, Хоа, закрывшая на время глаза, быстро открыла их и ждала, когда парень окажется в кровати. Будучи повернутой к нему спиной, она не могла видеть то, что он делал, только слышала его и прислушивалась к звукам, сообщающим о том, что он приближается. Так оно и было. Юнги разместился на своей половине поверх одеяла, а это означало лишь одно: ложиться спать он ещё не собирается, а скорее всего, как обычно возьмёт планшет и будет читать новости.

— Юнги... — позвала девушка мужа, повернувшись на другой бок, чтобы видеть его. — Юн... — снова прозвучало, когда парень проигнорировал Хоа, увлеченно мотнув ленту новостей в планшете.

Поняв, что парень не собирается с ней разговаривать, Хоа решила действовать по-другому, а потому села и заправила волосы за уши, что говорило о её сосредоточенности на чём-то, и принялась договариваться с ним:

— Юнги, прости меня, — говоря это, она смотрела на свои пальцы, перебирающие ткань одеяла. — Я не ненавижу тебя. И если тот человек действительно хотел убить нас... Точнее, он и правда хотел убить... То я не ненавижу тебя, потому что ты спас и защитил нас. Юнги... — она аккуратно дотронулась ладонью к планшету, положив его на одеяло, чтобы парень отвлёкся и посмотрел на неё. — Пожалуйста, выслушай меня.

Он всё же посмотрел на Хоа и отложил планшет в сторону, что говорило о его готовности слушать. Так подумала она сначала... Но всё оказалось иначе. Юнги встал с кровати и намеревался уйти. И он сделал бы это, но вот только Хоа вскочила за ним следом и остановила, взяв за руку, встав перед ним.

— Юнги, пожалуйста, не делай так, — её глаза жалостливо смотрели в его, с надеждой, что в конце концов он немного смягчится. — Мне очень плохо от того, что ты так ведёшь себя и считаешь меня виноватой, хотя я не виновата. Я правда не сбега... — парень не хотел слушать девушку, потому оборвал её на полуслове, снова двинувшись в сторону двери. — Юнги, пожалуйста, — понимая, что он действительно сейчас уйдет, а ей и дальше придётся мучиться в своих переживаниях и мыслях, она его остановила, обняв за спину сзади. — Если ты сейчас уйдешь, то больше я не буду тебя останавливать и оправдываться. Мы будем жить с тобой под одной крышей и не разговаривать, будем незнакомцами, а перед чужими людьми делать вид, что очень любим друг друга. Если тебе легче от того, что ты считаешь меня виноватой и не желаешь выслушать, то уходи. Я приму твоё решение и буду вести себя так же, как и ты.

Хоа отпустила мужа и с ожиданием уставилась на его спину, переживая о том, что он действительно уйдёт. Она нервно сглотнула и прерывисто вздохнула, когда Юнги развернулся и посмотрел на неё сверху. Некоторое время его взгляд блуждал по её лицу, а сам он молчал. От этой странной реакции сердце девушки забилось быстрее, внутри начала появляться лёгкая паника. Её муж был слишком непредсказуем. А она, видимо, научилась этому у него, и поэтому, неожиданно для неё самой, встала на носочки и поцеловала его в губы. Невинно, по-детски. Ей просто так захотелось. Захотела его поцеловать, потому так и сделала – быстро чмокнула и стала смотреть на него с ещё большим ожиданием. А потом ещё раз поцеловала и снова стала смотреть на его реакцию. И ещё раз. Затем чмокнула в щеку и сразу же во вторую. Просто потому что хотела его целовать и радовалась тому, что он не отталкивает её, а в конце концов крепко обняла мужа, прижавшись лицом к его груди.

— Хоа, что ты делаешь? — слишком спокойным голосом спросил парень, достав руки из карманов своих чёрных штанов.

— Я просто хочу тебя целовать и обнимать, — пробубнила девушка ему в майку. — И пахнешь ты вкусно, и такой домашний и уютный сейчас, — она сильнее прижалась к нему.

— А, по-моему, ты пытаешься мной манипулировать. Этот твой трюк я уже знаю, чуть что – ты сразу же лезешь обниматься, — он взялся за её руки и убрал их от себя.

— Даже если и так, то что? — возмутилась девушка от того, что он обесценил её искренние мотивы. — На войне все методы хороши. А ты сейчас со мной воюешь! Сделал меня своим врагом и хочешь, чтобы я унижалась перед тобой и вымаливала прощение! Я ни в чём не виновата! — сведя брови от обиды, напоследок злобно проговорила девушка.

Тяжело дыша и сжав руки в кулаки, она с нескрываемой обидой в глазах смотрела на мужа. Его безразличное и холодное отношение выводило из себя. Глаза сами заблестели от этой несправедливости и осуждения с его стороны, потому она часто заморгала, а губы неконтролируемо задрожали, но она всё равно продолжала смотреть на него.

— Если ты не желаешь верить в то, что я от тебя не сбегала и считаешь меня обманщицей, то мне и не нужно твоё прощение. Уходи! Уходи, как и хотел.

И он ушёл...

Хоа смотрела на то, как он медленно отдалялся от неё. Внутри что-то оборвалось, отчего в центре груди резко заболело. Она положила ладонь на то место, где болело и заплакала. Мысли бежали одна за одной, заставляя голову разболеться. Чувство обиды сменялось чувством злости, а вперемешку это всё вызывало тошноту. Почему он ей не верит? Разве она когда-то обманула его? Всегда всё было додумано с его стороны и каждый раз он не хотел её выслушать. Отчего это категорическое «нет»?

В своих размышлениях она мучилась до тех пор, пока её лицо не оказалось поднятым, и она встретилась глазами с мужем. Он ничего не сказал, сразу же прильнул к её губам. Как-то слишком несдержанно и грубо, потому что ей стало больно, и она даже почувствовала вкус метала во рту, что свидетельствовало о разбитой губе из-за неаккуратного поцелуя. Хоа болезненно скривилась, но не оттолкнула Юнги, а он в свою очередь обнял обеими руками её тонкую талию и сильнее прижал к себе, будто хотел вдавить её в себя. Когда парень сжал её настолько сильно, что девушка не смогла дышать, она упёрлась руками ему в плечи и еле как сумела прошептать: