Моя Жизнь — Ужасная Сказка

42 ГЛАВА

— Юнги, прости меня, — видя, что он по-прежнему холоден к ней, Хоа взялась обеими ладонями за его лицо и легонько поцеловала. — Пожалуйста, не будь таким, — снова невесомый поцелуй в щеку. — Просто твой отец угрожал мне, если я расскажу тебе о нашем с ним разговоре. Пожалуйста, пообещай, что не расскажешь ему.

— Хоа... — на выдохе произнес парень, будто собирался её отчитывать.

— Юнги, пообещай!

Нехотя, но он всё же махнул головой и согласился.

— Твой отец знает о том, что я от тебя сбежала. Точнее, я не сбежала... Ынгю увёз меня... Но он в любом случае знает об этом, и грозился, что с Ынгю и Джио произойдет несчастный случай, если я не соблазню тебя. Да, так и сказал: если не забеременею в течении двух месяцев, то c ними случатся несчастные случаи. И если тебе расскажу, то тоже.

— Хоа... — устало вздохнул парень, — почему ты мне сразу об этом не рассказала?

— Потому что господин Мин угро...

— Разве я враг тебе? Неужели ты не понимаешь, что сейчас могло бы произойти?

— Юнги, я...

— Ты чувствовала бы себя использованной и снова возненавидела бы меня, — он отстранился от жены, которая ранее его обнимала. — Какое унижение: слово чужого человека для тебя авторитетнее моего – ты послушалась моего отца. Тем самым, если бы мне не сообщили о том, что он приехал ко мне без предупреждения, а я не сопоставил бы вместе твою попытку соблазнить меня и его неожиданный приезд, и всё же переспал бы с тобой, и ты забеременела бы, то я оказался бы полным дураком не только в своих глазах, но и глазах моего отца.

— Но Юнги... он угрожал убить Ынгю и Джехи, если я расскажу тебе! — жалостливо проговорила Хоа. — Как я могу рисковать их жизнью? Я видела, как ты выстрелил в человека, не поведя и бровью, поэтому у меня нет сомнений, что твой отец смог бы сделать так же.

— Хоа, тобою так легко манипулировать... — вздохнув, он обреченно покачал головой. — Смотри, — его ладони оказались на щеках жены, — я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: не в моих интересах причинять тебе вред. Хорошо? — пристальный и уверенный взгляд мужа заставил девушку невольно кивнуть головой. — Так же, как и в этой ситуации: если бы мой отец действительно собирался бы убить их, когда узнал, что ты мне обо всём рассказала, а он так не сделает, потому что это невинные люди. Но всё же представим. То я в любом случае не стал бы решать этот вопрос необдуманно, наплевав на твои чувства и тем более подвергая опасности их жизни.

— Юн...

— Если ты будешь что-то скрывать от меня и недоговаривать, то однажды можешь оказаться в большой беде. Твоя ложь никогда ни к чему хорошему не приводила и не приведёт – будь со мной честна. Хорошо?

— Хорошо, Юнги... — тихо сказала девушка, виновато опустив глаза. — Твой отец точно не навредит им?

— Точно.

— Но почему ты так уверен? Я не доверяю ему.

— Потому что мы не трогаем невинных людей.

— Что ты имеешь ввиду? Что это значит? — она недоверчиво взглянула на мужа. — Наверное, это не моё дело, но мне всегда было интересно, почему у вашей семьи так много охраны? И все постоянно носят с собой оружие, даже ты, — Хоа потянулась за своей ночнушкой и быстро надела её на себя. — И ещё этот тренировочный зал, в котором каждый день тренируются и дерутся телохранители. А ещё, на нас же тогда напали... Это ведь тоже не спроста, так ведь? И твои люди запросто убили тех мужчин – застрелили, будто только так решаются все вопросы и это совсем не наказуемо. А после ты пытал одного из тех людей, и, казалось, для тебя это тоже обычное дело, — воодушевленно выговаривалась Хоа. — И шрамов у тебя очень много на теле... И ты говорил, что тебя с детства учили драться... Вы занимаетесь чем-то незаконным? — уже низким тоном спросила девушка, осторожно сузив глаза, искренне веря, что Юнги ей обо всём расскажет.

Ответом на вопросы жены стала простая усмешка. Парень встал с кровати, застегнул брюки и поднял свою рубашку с пола.

— Не расскажешь, да? — девушка встала следом, неловко натягивая край своего короткого платья, доходившего едва ли до половины бёдер. — Ну а то, что тебя воспитывала не госпожа Ли, это правда? Об этом расскажешь? Это же не так и секретно.

— Откуда такие мысли? — спросил парень, надевая рубашку.

— Твой отец сказал, что наших детей будут воспитывать люди, которые смогут привить им правильные ценности и мировоззрение. Поэтому я так подумала и про тебя.

— Отчасти, Хоа, — его руки коснулись пуговиц на рубашке. — В своё время, будучи ребенком, пока мои сверстники играли в солдатиков, я изучал иностранные языки и этикет. Немного повзрослев, начал получать базовые знания в области юриспруденции, правилах ведения деловых переговоров и даже в психологии. А в одиннадцать лет я впервые поехал с отцом на охоту, где сам застрелил косулю, а после долго плакал над ней и просил воскреснуть, — Юнги усмехнулся, вспомнив моменты из своего детства.

— А потом?

— Потом... — он задумался на какое-то время. — К четырнадцати это стало настолько привычным делом, что мне начало даже нравиться. Охоту на зверей я стал воспринимать, как игру и способ снятия напряжения, вызванного усердной учебой.

— А откуда тогда у тебя все эти шрамы? — она легонько провела пальцами по выпуклой полоске на его груди.

Юнги опустил голову и посмотрел туда, где секунду ранее дотрагивалась Хоа.

— Тренировка с ножами. Ничего более.

— Ладно, можешь не говорить, — в этот раз Хоа не стала настаивать, а потому, решив, что их разговор закончен, направилась в сторону балкона.

— Почему ты не поехала сегодня в модельную школу?