Моя Жизнь — Ужасная Сказка

44 ГЛАВА

Впервые за всё время существования компании сам президент Мин присутствовал на съёмках рекламы. Обычно в этом не было нужды, так как отдел рекламного продвижения всегда прекрасно сам справлялся с этой задачей без контроля начальника, но то ли чтобы поддержать жену, то ли убедиться, что она действительно хороша, Юнги там всё же был.

— Да, госпожа Ли, прекрасно! Ещё один кадр с другого ракурса, и мы закончим, — воодушевленно говорил режиссёр в громкоговоритель.

Последний кадр заключался в том, чтобы модель прошла по изысканному коридору отеля, переливающегося от многочисленных источников света, в красном платье с открытыми плечами и длинным шлейфом, а в конце пути элегантно развернулась, задевая шлейф рукой так, чтобы тот полностью закрыл её.

Хоа пробыла на каблуках четыре часа во время съемок, и поэтому ноги ужасно болели. Сил придавало только осознание, что это последний кадр и всё, наконец, закончится! Возвращаясь на место «старта» девушка мимолётно посмотрела на мужа, заинтересованно смотревшего в мониторы режиссёра, где одна за одной прокручивались отснятые с ней кадры. Юнги задумчиво положил ладонь на губы, а затем начал что-то говорить мужчине, указывая пальцем то в один, то в другой экран. Тот махал головой, внимательно слушая директора, и тоже начал активно что-то объяснять, показывая руками. Хоа оставалось только молиться, чтобы ничего не пришлось переснимать.

В это время визажист подбежала к девушке, чтобы освежить макияж.

— О чём они разговаривают там? Юнги что-то не нравится? — спросила Хоа.

— Нет, госпожа Ли, всё хорошо, — сказала девушка, нанося пудру на лицо, — не переживайте, вы великолепно справляетесь. — Наверное, не замечаете, но президент Мин смотрит на вас таким... необычным взглядом, — она многозначительно подняла бровь. — Даже непривычно видеть президента таким... Таким заинтересованным, — улыбнувшись, визажист аккуратно прикрыла ладонью своё хихиканье.

— Ну конечно! Госпожа Ли – жена президента. Почему бы ему не восхищаться ею? Не так ли? — из ниоткуда появившийся Борым стал поправлять волосы Хоа. — Ты, дорогуша, вот сюда нанеси побольше пудры... Да, прекрасно! Осталась последняя сцена, и съёмки закончатся. Может, желаете водички?

— Нет, Борым, спасибо. Просто хочу побыстрее отсняться, — девушка переминалась с ноги на ногу из-за дискомфорта в ногах. — Боже, мне нужно будет неделю отходить от этих туфель...

— Так! Начинаем! — прозвучало в громкоговоритель. — Свет! Где свет?! — нервно прокричал режиссёр, вскочив с места, до этого всё время сдерживающийся в присутствии президента, а затем резко обмяк, слегка поклонившись в сторону Юнги и, видимо, извинился.

...

Вернувшись домой со съемок, Хоа сразу же принялась за организацию ужина. У неё были сутки, чтобы всё продумать, и семнадцать часов, чтобы подготовить. Поэтому, приняв душ, девушка высушила волосы, переоделась в пижаму и отправилась в кабинет мужа, где в её распоряжении был ноутбук. Её ожидали три часа изучения столового этикета, а также организации званных ужинов у людей высшего общества.

Просидев за экраном два часа, Хоа поняла, что зря переживала. Ничего такого особенного и неожиданного она не узнала. В итоге главными задачами оказались: составить список блюд, учитывая вкусовые предпочтения американских гостей, которые вряд ли стали бы есть традиционную корейскую еду; купить необходимую посуду в одном стиле, которой девушка хотела украсить стол и образец которого нашла в интернете; дать указания работницам приготовить необходимые блюда и вечером должным образом обслуживать гостей.

Пожалуй, самой сложной задачей для девушки оказалось составить список блюд. Она не особо понимала в американской еде, потому не знала, что конкретно нужно подавать на ужин и что из всего предложенного интернетом является действительно вкусным и достойным богатых людей. Тогда Хоа решила дождаться мужа и посоветоваться с ним, ведь он прожил там около десяти лет и наверняка разбирался.

Домой Юнги вернулся к десяти ночи. Он не доделал всю свою работу в компании, поэтому отправился в кабинет, чтобы закончить её, однако, подходя к нему, увидел, что дверь была открыта и за ней горел свет.

— Хоа? — спросил, обнаружив девушку сидящей на диване с ноутбуком на коленях. — Почему ты здесь? — он отпустил ручку двери и зашел вовнутрь.

— Ох, Юнги... — она вздохнула, устало потерев руками лицо. — Я скоро с ума сойду от всех этих закусок, десертов и напитков... Мне нужна твоя помощь. Иди сюда, — она позвала его махом головы и развернула к нему ноутбук.

— В чём дело? — он двинулся в сторону девушки и остановился перед ней, посмотрев на экран.

— Я понятия не имею, что едят американцы и какая еда считается дорогой и достойной твоего окружения. Вот, я составила список блюд, выбери, пожалуйста, какие из них подойдут для ужина. Ты там жил, поэтому лучше знаешь.

Парень снова посмотрел на жену, засунув руки в карманы брюк.

— Хоа, мой кабинет – это не то место, куда ты можешь заходить, когда тебе захочется. Тем более что-то здесь трогать, а тем более использовать мой рабочий ноутбук, на котором сохранено много важных документов, чтобы искать кулинарные рецепты. Понимаешь?

— Мне нужен был ноутбук и где я могла его взять, как не здесь? В телефоне этим заниматься не очень-то и удобно, — возмущенный взгляд жены снизу вверх, из-за которого она выглядела забавно, заставил лицо Юнги расслабиться. — Тем более я не открывала никакие твои документы, я лажу только в интернете.

— Хоа, я не шучу. Больше не заходи в мой кабинет без разрешения. Хорошо?

Некоторое время девушка продолжала смотреть на него всё тем же недовольным взглядом, но всё же согласилась: