Моя Жизнь — Ужасная Сказка

46 ГЛАВА

Первыми приехали Минхёк с Джио. Хозяева дома встретили их у входа: парни пожали друг другу руки, а девушки приветственно обнялись.

— Ва-ау, — протянула Джио, когда они зашли в столовую, — какова же красота... Да у тебя талант, — девушка улыбнулась, посмотрев на хозяйку дома, пожавшую смущённо плечами. — О, я купила себе такие же свечки, сейчас они очень популярны, — взяв в руки одну из них, она поднесла её к носу, — но у меня ароматизированные.

— Да, я тоже металась между обычными и с запахами, но подумала, что для стола лучше взять обычные, а вот в спальню купила ванильные. Аромат ну нереальный... — Хоа даже закрыла глаза, вспомнив, как вкусно они пахнут.

— Оо-у, друг, вы решили добавить немного романтики в личную жизнь? — парни, стоявшие в проеме арки и наблюдавшие за разговором своих жён, переглянулись.

— Не знаю, наверное, это сюрприз, потому что свечек в нашей спальне я ещё ни разу не видел, — усмехнулся Юнги и, скрестив руки на груди, опёрся плечом о наличник арки.

— Ну, потому что я только вчера их купила и ещё даже не все распаковала, — Хоа, услышав обсуждение парней, развернулась и посмотрела на мужа с шуточной претензией.

— Что ж, обязательно зажги их сегодня для меня, — он подмигнул жене и тут же широко улыбнулся, когда увидел резко изменившееся лицо, и даже смог чудесным образом услышать её немое возмущение.

Через двадцать минут подъехали и остальные гости. Об этом Юнги сообщила охрана, когда они сидели в гостиной, поэтому Сарра тут же побежала их встречать. Хоа вскочила с дивана, взволнованно посмотрев на мужа, находившегося на другом конце возле Минхёка, она же всё это время сидела с Джио. Юнги ещё не закончил разговор по телефону, когда Хоа резко поднялась, заставив его тут же посмотреть на неё. Взволнованные глаза на растерянном лице жены дали ему сигнал встать следом, но сделал он это спокойно, попутно положив телефон на журнальный столик.

— Не волнуйся, — сдержанный голос мужа над головой Хоа заставил её посмотреть снизу-вверх и прерывисто вздохнуть, — всё же хорошо, — он обнял её за талию, легонько прижав к себе, так ей действительно стало спокойнее.

Джио, наблюдавшая за тем, как Юнги встал и пошёл в сторону Хоа, а затем обнял её и успокоил, грустно опустила глаза. Её мимолётный взгляд на Минхёка фонировал скрытой обидой, и она была не беспочвенной: сначала парень начал вести себя отстранённо, потом перестал показывать свои чувства не только на людях, но и дома, затем начал чаще выпивать и, как было однажды, в пьяном гневе поднял на неё руку, а в конце концов, перестал скрываться и стал открыто изменять.

На людях они, конечно, делали вид, что между ними всё хорошо, однако сложнее всего приходилось именно Джио, так как ей нужно было тратить много ресурсов на свою игру «в счастливую семью», отчего частые нервные срывы стали её верными спутниками.

Минхёку же не было дела ни до жены, ни до своей рушащейся семьи – его всё устраивало. Поэтому, заметив взгляд Джио, его реакция оказалась очевидной: он раздражённо закатил глаза, скрестив руки, и откинулся на спинку дивана.

Из прихожей начали доноситься шум и голоса:

— Yes, thanks. Can I leave my purse here? (Да, спасибо. Я могу оставить свою сумочку здесь?) — вежливо спрашивал женский голос на английском.

— Mommy, is Daddy coming? (Мамочка, а папа придёт?) — прозвучал тонкий голосок ребёнка.

— Of course, my son. (Конечно, сыночек.)

— Дживон, аккуратно, она только уснула, — донеслось на родном корейском.

— Ты же знаешь, её и пушкой не разбудишь, — ответил мужской голос.

Хоа и так разволновалась, услышав английскую речь, а голос маленького ребёнка заставил и вовсе растеряться. В одно мгновение ноги стали ватными, а воздух будто проходил сквозь неё, как бы она не старалась дышать.

— Пойдём, — сказал Юнги, посмотрев на девушку сверху, но с места он не сдвинулся до тех пор, пока Хоа не махнула ему головой. Парень убрал руку со спины жены и взял её за руку. Она крепко сжала её в своей и последовала за ним.

— Uncle Yunni!! (Дядя Юнни!!) — радостный крик заполнил весь первый этаж.

Светловолосый мальчишка побежал в сторону хозяев дома, раскинув руки в стороны. Он широко улыбался, и эта радость была самой искренней на свете. Настолько искренней, что малыш даже забыл о своих переживаниях по поводу исчезнувшего папы.

— My Jordan is here! (Мой Джордан приехал!) — Юнги присел и так же раскинул руки в стороны.

— Jordan, be careful! (Джордан, аккуратно!) — предупредила мама отдаляющуюся фигурку сына, белоснежные длинноватые волосы которого подпрыгивали вместе с ним.

Мальчик мигом оказался в объятиях дяди и тот закружил его в воздухе. Звонкий детский смех снова заполнил всё пространство.

— How big you are already! (Какой ты уже большой!) — сказал парень, отстранив мальчика от себя, чтобы получше его рассмотреть.

— Of course, Uncle! I eat a lot! (Конечно, дядя! Я много кушаю!)

— Well done! Where's your dad? (Очень хорошо! А где твой папа?) — спросил Юнги, поправив волосы мальчика, упавшие ему на глаза.

— I do not know, Uncle (Я не знаю, дядя), — Джоржан пожал плечами. — Mom, where's Dad? (Мама, где папа?), — он вывернулся на руках у Юнги в ту сторону, где стояли его мама и работница дома.

— He's sorting through the suitcases. He'll be here soon. (Он разбирается с чемоданами. Скоро придёт.)

— Mmm, okay (Ммм, хорошо), — мальчик развернулся, взглядом словив силуэт Хоа. — And who is she? (А кто это?) — голубые глазки любопытно уставились на неё.