Моя Жизнь — Ужасная Сказка

54 ГЛАВА

Проснуться в объятиях мужа оказалось самым лучшим чувством из всех возможных. Хоа, запрокинув голову, чтобы рассмотреть его лицо, невольно улыбнулась. Расслабленное. Но искажённое глубокими морщинами меж бровей и на лбу, появляющимися из-за привычки хмуриться. Она вспомнила, как впервые встретилась с ним. Он хмурился и тогда: вопросительно смотрел на неё, не ожидая увидеть в доме родителей. Тогда они показались ей признаком силы и ума, и сейчас, спустя время, она убедилась, что не ошиблась в своей оценке. Просто теперь знала, что за этой внешней суровостью скрывается человек, способный на слабость и нежность.

Рука Юнги крепко обнимала девушку, и в этом объятии она чувствовала себя в безопасности, окружённой заботой, а теперь и любовью. Хоа наслаждалась моментом. Пусть мир за окном бушует и меняется, но здесь, в его объятиях, время замерло, и она не хотела, чтобы он уходил. Хотела подольше насладиться им таким спокойным и беззаботным. Боялась, что, когда он проснётся, атмосфера умиротворения исчезнет.

— Я чувствую, что ты смотришь на меня, — неожиданно проговорили губы парня, которые именно в этот момент оказались под прицелом глаз девушки.

— Ты уже не спишь? — хрипло прозвучал сонный голос Хоа, и когда Юнги молча кивнул головой, не открывая глаз, она снова спросила: — Давно?

— Ну, если учесть, что обычно я встаю в шесть-семь утра, а сейчас примерно десять, то как думаешь, как давно я не сплю?

— И что, значит, ты сегодня прогуливаешь? — на её лице появилась лукавая ухмылка.

— Нет, задерживаюсь, — наконец его глаза открылись, и он усмехнулся, глядя на Хоа. — Я ждал, когда ты проснёшься. Ты проснулась, и теперь я могу вытащить свою руку из-под тебя.

— И всё же... мысль, которая недавно промелькнула у меня в голове, была весьма неплохой...

— Это какая? — спросил Юнги, заложив свободную ладонь под голову.

— Положить на твою голову подушку, легонько прижать её... и... подержать так немножко...

— То есть... Ты хотела задушить меня? Буквально несколько секунд назад? — он вопросительно приподнял бровь.

— Да... Потому что только так ты остался бы со мной в этой кровати... — Она невинно захлопала ресницами, с такой же улыбкой на лице.

Юнги рассмеялся. Его смех завибрировал в груди Хоа, заставляя ее сердце забиться быстрее. Он притянул ее ближе, утопая лицом в ее волосах.

— Я согласен был бы умереть в любой из дней до вчерашнего, — прошептал он, целуя её в макушку. — Обязательно проделай этот трюк с подушкой, но только когда я попрошу. Договорились? Сегодня мне слишком хорошо, чтобы хотеть умереть.

— Именно поэтому я и не хочу, чтобы ты куда-то уходил... Видишь, как тебе хорошо и спокойно со мной? А если ты отправишься на работу, то снова погрузишься в проблемы, хаос, стресс и всё такое. Потом вернёшься домой нервный, а мне думай, с какой стороны к тебе подойти...

— Если я позволю себе расслабиться ­– проблемы не решатся – их станет ещё больше. Я уже и не помню того времени, когда был беззаботным. Даже интересно, было ли такое? — он усмехнулся. — Хотя, да, преувеличиваю – в утробе своей матери я точно отдыхал.

— Но ведь вопрос с несчастным случаем на стройке уже решён? — девушка села на кровати, подобрав одеяло под руки, чтобы прикрыть оголённую грудь. — Ты ведь можешь дать себе хотя бы один выходной и, например, провести этот день со мной? Юнги, я соскучилась... — она потянулась к нему и обняла. — И я так сильно хочу побыть с тобой... с таким спокойным и заботливым по отношению ко мне. Я ведь не знаю, когда в следующий раз застану тебя таким. Ну, кроме дня, когда воспользуюсь подушкой... — выпрямившись, произнесла она.

Парень усмехнулся, разминая кисть затёкшей руки, которой всю ночь обнимал Хоа.

— Вопрос с несчастным случаем, конечно, решён, но последствия остались. Плюс, скоро начнётся предвыборная кампания в президенты, а то, что произошло у меня на стройке, как-никак, но коснулось и моего отца. Следовательно, это может повлиять на результаты голосования.

Говорить о том, что именно сейчас враги семьи приложат все усилия, чтобы не допустить победы Чока на выборах, а, значит, у парня появится ещё больше забот, Юнги не стал.

— Я буду скоро выть от отчаяния, — разочарованно хмыкнула девушка. — Почему мы не можем проводить время вместе, как все люди?

— Потому что тебе не повезло выйти за меня замуж, — пожал плечами Юнги.

— Вот тут ты, пожалуй, прав. Даже не поспорить. Может, разведёмся?

— Пф, — бровь на его лице изогнулась, — значит, воспользовалась мною вчера, а теперь хочешь бросить?

— Да. Мне не хватает романтики в наших отношениях, — с наигранным высокомерием заявила девушка.

— А ты что-то знаешь о романтике? Разве успела побывать в отношениях?

Хоа хотела снова ответить что-то в шутливой форме, однако осеклась, споткнувшись о внезапно возникшие воспоминания об Ынгю и его спонтанных сюрпризах. Как бы там ни было, но тогда это было приятным, и такие жесты говорили о том, что она для него важна и он думает о ней, о том, как порадовать, пусть они и не были в официальных отношениях.

Юнги сложно было назвать романтиком в привычном понимании этого слова. Если судить по стоимости подарков, то Хоа могла бы смело похвастаться собственной ювелирной лавкой, где блистали драгоценные камни и сверкали украшения, некоторых из которых были созданы по индивидуальным эскизам. Однако Юнги никогда не преподносил их в виде подарков – всё подбиралось и приобреталось стилистом, а затем незаметно появлялось в её гардеробной.

Возможно, для Юнги это были просто красивые вещи, не несущие особого эмоционального посыла. Но Хоа, каждый раз обнаруживая новое колье или серьги, не могла сдержать восхищенного вздоха: бережно разглядывала их, предвкушая какое-нибудь особенное мероприятие, где сможет продемонстрировать их во всей красе.