Моя Жизнь — Ужасная Сказка

56 ГЛАВА

Получить хотя бы малейшее удовольствие для Хоа казалось невозможным. Она мысленно убеждала себя в том, что всё хорошо, что ей стоит расслабиться, уговаривала, старалась отвлечься на прикосновения мужа, но не могла – тело не слушалось. Как только Юнги приближался или хотя бы пытался начать – она зажималась. Голос разума твердил, что Юнги – любящий и заботливый, но на этом всё и заканчивалось…

А ей ведь так хотелось верить, что в этот раз всё пройдёт легче.

Она хотела чувствовать, отдаваться моменту, однако прошлое держало мертвой хваткой, не желая отпускать.

Со своей стороны Юнги делал всё возможное, чтобы помочь Хоа расслабиться и получить удовольствие, и это случалось: его умелые руки заставляли девушку извиваться и стонать от наслаждения, но только не в тот момент, когда они становились одним целым.

Видя её мучения, он в очередной раз замер, терзаясь сомнениям: стоит ли продолжать? А она, жмурясь от неприятных ощущений, прошептала измученным голосом: «Всё хорошо, я в порядке… Я привыкну, и потом будет легче». Тогда он отстранился, чтобы увидеть её лицо и то, как болезненно она сводила брови от его движений, заставило Юнги остановиться.

— Хоа, не мучай себя, не терпи, — проговорил он, аккуратно вытирая согнутым пальцем слезу, скатившуюся по её виску. — Подскажи, в каком положении тебе не так больно? В каком темпе продолжать, чтобы было комфортно? Я должен знать это, чтобы облегчить твои страдания.

— Когда ты не двигаешься, — она усмехнулась сквозь боль, думая, что шутка окажется удачной, но эти слова заставила Юнги испытать отвращение к самому себе. Он не хотел, чтобы их близость ассоциировалась с дискомфортом и пыткой, которую она стойко переносит ради него.

Юнги откинулся на подушки, чувствуя, как его охватывает бессилие. Понимание того, что Хоа терпит боль ради его удовольствия лишало парня какого-либо желания.

— Нет, пожалуйста, — с мольбой в голосе, она потянулась к нему и обняла за шею. — Юнги, давай продолжим, пожалуйста. Сейчас мне намного легче, чем в прошлый раз, правда.

Ответа не последовало. Вместо этого, парень прикрыл глаза, думая о том, что просьба Хоа – сплошное безумие. Откуда в ней, в такой хрупкой и беззащитной, столько мужества? Или, может, это глупость?

Скорее, второе…

— Ты не понимаешь, — проговорил он, открывая глаза и смотря ей в лицо. — Я не могу позволить себе… чувствовать удовольствие, когда ты плачешь от боли.

Хоа покачала головой, её волосы, не до конца высохшие, соприкасались с его кожей, легонько щекоча, отчего он аккуратно убрал их рукой в сторону.

— Я не прошу тебя делать это ради себя. Сделай это ради меня, пожалуйста, — она потянулась к нему за поцелуем, но он уклонился. — Юнги, пожалуйста… Если… если ты любишь меня, — в её глазах, вдруг, загорелся огонёк, — то ты сделаешь это ради меня.

Юнги приподнял бровь, не ожидая такой тактики от Хоа. Внезапная манипуляция вызвала у него усмешку и он не сдержал её.

— Я люблю тебя, но заниматься насилием над тобой не буду.

— Юнги, ты отказываешь мне в близости! — возмутилась Хоа. — И вообще-то я сама прошу тебя, даже умоляю!

Парень тяжело вздохнул, чувствуя, как медленно закипает раздражение. Он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза.

— Хоа, послушай меня. Я хочу тебя, этого достаточно? Пусть пройдёт какое-то время, ты привыкнешь ко мне, привыкнешь к…

— Но если мы не будем пытаться, ничего не изменится! — теперь злиться начинала она. — Если мы будем постоянно оттягивать и делать большие перерывы, то каждый раз мне будет больно, как в первый. Поэтому я прошу тебя сейчас сделать это ради меня! — её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость.

— Хорошо.

Юнги притянул девушку к себе, нависая сверху. Он тут же прильнул к её губам, горячо целуя, а руки стали блуждать по телу в поисках самых чувствительных мест, и, добравшись до одного из них, ему хватило менее минуты, чтобы заставить Хоа задрожать от удовольствия.

Вторая попытка казалась более удачной. Их пальцы переплелись, и в моменты неприятных ощущений Хоа покрепче сжимала его руку, а Юнги, чувствуя это, замедлял темп. Ближе к кульминации ощущения обострились из-за интенсивных и резких движений парня. Хоа понимала, что Юнги приближается к пределу, и, не желая отвлекать его внимание на себя и испортить момент, закрыла рот ладонью, чтобы удержать болезненные стоны.

В мучительной тьме закрытых век она не видела, что её попытка скрыть настоящие чувства не осталась незамеченной. Поняла это только когда почувствовала, как Юнги снова замедлился и болевые ощущения отступили, а после, её рука и вовсе была убрана со рта, сменившись утешительным поцелуем.

— Я… я люблю тебя, — прерывисто прошептала Хоа в губы мужа, задыхаясь от нехватки кислорода, прежде чем услышала его протяжный стон и ощутила на себе тяжесть обрушившегося тела.

Выровняв дыхание, Юнги опустился на подушку рядом с девушкой и откинулся на спину. То ли из-за приоткрытой балконной двери, то ли из-за того, что парень лишил её тепла своего тела, ей стало холодно, и она невольно повернулась к нему, ища спасение в объятиях.

Юнги лежал, закрыв глаза и всё ещё глубоко дышал. Почувствовав лёгкое прикосновение Хоа, он приоткрыл веки и, не раздумывая, притянул её ближе, обнимая одной рукой. Её волосы коснулись подбородок, а лёгкий цветочный аромат тут же защекотал ноздри.

— Я так благодарна тебе, — уткнувшись в грудь мужа, проговорила Хоа.

— Что ты имеешь ввиду? — нежно водя кончиками пальцев по плечу девушки, спросил Юнги.

— Я вижу, как ты стараешься, контролируешь себя, всё время находишься в напряжении и думаешь о том, с какой бы стороны ко мне подойти, — она подняла голову, заглянув в его глаза. — Я правда хочу расслабиться, но… но тело… оно меня не слушается… Понимаешь? Я… я не могу…

— Прекрати, — Юнги нахмурился, его лицо стало серьёзным. — Как тебе могла прийти в голову идея винить в этом себя? В этом виноват я, — его пальцы, до этого ласкавшие её кожу, замерли. — Я осознаю свою вину перед тобой, и ты вообще не должна переживать о том, получаю я удовольствие или нет, и если для того чтобы исправить свои ошибки мне нужно просто контролировать себя и напрягаться, то я слишком легко отделываюсь.