Моя Жизнь — Ужасная Сказка

58 ГЛАВА

Предвыборная кампания длилась уже второй день. До этого момента Юнги и Хоа жили в одном доме, но как соседи, не обмениваясь ни взглядом, ни словом. Девушка намеревалась снова переехать в другую комнату, однако парень об этом позаботился и все гостевые комнаты оказались запертыми, а работники дома невозмутимо и учтиво твердили, что у них запасных ключей не имеется. Лишь несколько часов назад игра в молчанку внезапно прервалась.

— Завтра состоится торжественное мероприятие, посвящённое годовщине моей компании, — доносился из гардеробной приглушённый голос Юнги. — Я собираюсь объявить о ребёнке.

Хоа, расстилавшая себе на диване, на мгновение замерла от услышанного. Она крепко сжала в руке тёплый плед. В груди разлилась обжигающая пустота, а в глазах застыли слёзы безысходности.

Он принял это решение сам.

Глубоко вздохнув, девушка молча поправила подушку и легла на диван, укрывшись пледом.

— Делай что хочешь, — шёпотом проговорила Хоа, прежде чем закрыла глаза.

***

Мероприятие было запланировано на шесть часов вечера. Юнги не было дома с самого утра, но к четырём он всё же приехал. Парень зашёл в спальню в тот момент, когда Хоа стояла посреди неё в одном лишь нижнем белье, примеряя со стилистом очередное платье.

— Боже, Юнги… — пальцы девушки инстинктивно метнулись к вешалке, чтобы схватить первое попавшееся платье и прикрыться им.

— Извини, — в его голосе не было искреннего раскаяния, — не думал, что ты будешь стоять полуголая среди нашей спальни и смущаться, будто я тебя такой никогда не видел.

— Это… другое, — её голос дрогнул, но, услышав сбоку сдержанный смешок стилиста, Хоа взяла себя в руки, стараясь придать своему лицу выражение безразличия, и снова встретилась взглядом с мужем. — Ты пришёл что-то сказать или так просто заглянул?

— Господин Мин, ваш образ полностью готов, — голос девушки прозвучал как бы между ними, перебивая неловкую паузу. — Я оставила в гардеробной пару украшений, чтобы вы выбрали те, которые вам понравятся. Можете примерить, и если что-то не так, то у нас ещё есть время подобрать что-то другое, — казалось, стилист отвечала вместо Юнги на вопрос Хоа о том, почему он здесь.

— Хорошо. Хоа, я поеду без тебя, чтобы подготовиться к выступлению, — он обратился к жене, не отрывая взгляда от телефона. — Гувон будет ждать тебя через час, поэтому не опаздывай, — парень на ходу начал стягивать с себя верхнюю одежду, направляясь в гардеробную под пристальным, но за последние дни уже привычным, недовольным взглядом Хоа.

— Вот это, — она выставила перед девушкой платье, которым только что неуверенно прикрывалась. — Мне абсолютно всё равно, в чём я там буду, и если бы была моя воля, то и вовсе не поехала бы, — Хоа старалась говорить громче, чтобы Юнги услышал её. — Думаю, никому нет дела, буду я там присутствовать или нет, как будто кто-то когда-то интересовался моим мнением и уважал его…

— Выйди, — неожиданно появившись из гардеробной, Юнги указал рукой на дверь. Этот приказ, однако, был отдан не Хоа, удивлённо развернувшейся к нему, а той, чьё присутствие сейчас абсолютно не к месту.

— Как скажете, — невесомо склонив голову, девушка быстро направилась к двери.

Хоа, словно потерянная, переводила взгляд с удаляющейся фигуры стилиста на своего мужа, с которым её оставили наедине. Странное чувство опасности начало подбираться. Но почему она должна его бояться? Что он мог сделать ей?

— Я разве сказала неправду? — скомканное платье, прижатое к её груди, казалось, стало единственной опорой в надвигающемся шторме. Её взгляд по-прежнему оставался растерянным.

Юнги стоял в дверном проёме, не приближаясь, но и на таком расстоянии Хоа прекрасно видела, как напряглись его лицевые мышцы, как под кожей затанцевали желваки, пытаясь сдержать раздражение.

— Хоа, прекращай. Если ты хочешь что-то высказать мне, то говори прямо сейчас. Не надо этих громких намёков и сцен на глазах у посторонних, которые пойдут и расскажут об этом кому-то ещё, а те пойдут и расскажут другим, и вот вся семья Мин окутана очередным витком неприятных слухов.

— Ну уж извини! Надо было думать на ком женишься! Я абсолютно не для твоего этого мира, который держится на обмане и ложных представлениях. Будь у нас с тобой всё хорошо, я бы ничего такого не говорила. Получается, ты хочешь, чтобы я обманывала людей и создавала вокруг нашей семьи идеальную картинку, которой по факту не существует!

— Выйди тогда сегодня на сцену и откровенно расскажи всем, по каким причинам мы поженились, как на тебя давили, а в конце опровергни мои слова о ребёнке. Так все увидят, какой я обманщик и плохой человек.

— Юнги, ты не скажешь о ребёнке… — умоляюще прошептала девушка, её голос задрожал изз-за поступающих слёз.

Молчание.

— Юнги, пожалуйста… — она сделала робкий шаг к нему, но он демонстративно отвернулся и скрылся в глубине гардеробной. — В момент, когда ты будешь всем объявлять о ребёнке, знай, что мне ты объявишь о том, что не любишь!

…

Зал был наполнен сотнями людей, круглыми столами, расставленными в хаотичном порядке, позвякиванием хрусталя и тихими голосами. Среди присутствующих мелькали разные категории людей: сотрудники компании, сдержанно обсуждающие последние новости, тщательно отобранные гости, чьё появление здесь не было случайностью, и, конечно, влиятельные персоны, чья связь с бизнесом Юнги могла быть как прямой, так и посредственной, коренящейся в давних и крепких дружеских узах. Особое место занимали репортёры, ловко лавирующие между столиками, их объективы запечатлевали каждый момент происходящего.