Моя Жизнь — Ужасная Сказка

59 ГЛАВА

— Как вы, госпожа Ли? — спросил Гувон, заботливо забирая её из рук незнакомца.

Хоа молчала, не находя в себе силы стоять без поддержки. Её губы дрожали, а взгляд был затуманен.

— Позволите мне провести вас в номер?

— У беременных такое часто случается, — среди шума людских голосов, донёсся голос господина Чока, заставивший девушку со злостью посмотреть на него.

В его словах звучала горькая усмешка, а в глазах читалось неприкрытое злорадство. Теперь он будет думать, что Хоа когда-то испугалась его угроз и именно по этой причине с ней сейчас всё это происходит. От этого осознания в тело вернулась сила, и она, аккуратно оттолкнув охранника, встала напротив свёкра.

— Не радуйтесь раньше времени, господин Мин. Боюсь, вас ждёт большое разочарование…

Её взгляд теперь резко метнулся на мужа, осыпая его осуждением, словно пытаясь выжечь равнодушие, которое он так искусно демонстрировал со сцены, и вместо какой-либо реакции, Юнги просто кивнул Гувону, и тот, подчиняясь приказу, принялся уводить Хоа из зала.

Когда они оказались в номере и телохранитель оставил Хоа одну, она ощутила, как последние крохи сил покинули её. Девушка прислонилась к прохладной стене, не в силах притворяться сильной и позволила слезам, которые сдерживала, хлынуть потоком.

Чувство горечи и обиды обожгло её изнутри.

Медленно сползая по стенке, Хоа закрыла лицо руками и задрожала. Этот момент был свидетельством её сломленности, потому что она не понимала, что ей делать дальше. По щекам стекали слёзы, а в глазах читалось горькое осознание собственной беспомощности. Все мысли путались, словно клубок ниток, и ни одна из них не предлагала выхода.

Она чувствовала себя бесконечно одинокой, что даже если бы в эту самую минуту кто-то вошёл бы в комнату, никто не смог бы понять истинного масштаба её отчаяния, глубины её падения.

Так она просидела на полу некоторое время, пока тишину не нарушил звук открывающейся двери. Кто-то вошёл. Кто-то, на кого она даже не удосужилась поднять глаза.

Дверь захлопнулась не сразу, видимо, Юнги оценивал обстановку.

— Хоа…

— Я разведусь с тобой, — неожиданно, но с леденящей уверенностью произнесла Хоа первое, что пришло на ум.

Она резко встала, ощущая, как в ней появилась неведомая раньше сила. Взгляд её, встретившись с мужем, был прямым и бесцеремонным, полным решимости.

— Завтра же поеду и подготовлю все необходимые документы.

Будто в подтверждение серьёзности её намерений уйти от него, в дверь легонько постучали и снаружи донёсся приглушённый голос Гувона:

— Госпожа Ли, машина вас ожидает.

Юнги недовольно поднял бровь и уже было протянул руку к двери, но слова жены заставили его пальцы повиснуть в воздухе.

— Сегодня, сидя там, в зале, я до последнего надеялась, что ты этого не сделаешь, — голос дрогнул. — Но ты доходчиво объяснил и показал, какое место я занимаю в твоей жизни, и, к моему большом сожалению, оно оказалось последним.

Хоа наклонилась, подбирая с пола маленькую сумочку. Она обошла мужа, переступая через невидимую черту, и на мгновение замерла у двери, вглядываясь в его спину.

— И кстати, Лирим… — она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрогнувшие губы. — Похоже, сегодня она расстроена не меньше меня…

Раздался звук, сигнализирующий о снятии замка. Девушка потянула дверь на себя, очертания фигуры Гувона уже начали проступать сквозь проём, но внезапно появившаяся ладонь на двери, захлопнула её обратно, стерев эту картину.

Теперь Хоа смотрела на жилистую ладонь мужа, мгновенно сжавшуюся в кулак. Несмотря на резкий жест, девушка не шелохнулась. Её спина была уверено обращена к Юнги, а всё естество ощущало нарастающее напряжение.

Воздух загустел.

— Госпожа Ли сегодня ночует в отеле, — голос Юнги был спокоен, но в нём звучала неоспоримая власть. — Свободен. — Приказ был адресован Гувону, но звучал он и как предупреждение для Хоа.

— Открой дверь, — девушка обернулась, её взгляд встретился с глазами мужа. — Юнги, я ухожу от тебя. Открой дверь!

Лицо парня оставалось непроницаемым. Он не двигался, но его рука всё ещё покоилась на двери, теперь уже как символ преграды.

— Хоа… — спокойно начал он.

— Отойди! — девушка попыталась убрать ладонь мужа, однако её запястье мигом оказалось перехваченным, и Юнги потянул её за собой, увлекая вглубь номера. — Что ты делаешь?! Отпусти меня! — она изо всех сил старалась освободиться, брыкаясь и вырываясь, пока в какой-то момент они не остановились возле дивана, на который парень силой её усадил, как марионетку, лишённую возможности сопротивляться.

Юнги молча опустился рядом, в то время как Хоа напряжённо поправила волосы, прижав сумочку к себе, словно она оградила бы её от мужа. Парень опёрся локтями на колени и устало провёл ладонями по лицу. О чём он думал – можно было лишь гадать. Но было видно, что его что-то сильно тревожило.

— Что? Собираешься с силами, чтобы начать исполнять обещанное сегодня на сцене? — язвительные слова, подпираемые обидой, сами вылетали наружу. — Посмотри: люксовый номер, я, ты – мы ведь с тобой уже однажды были в такой обстановке… Кажется, у меня дежавю… Да вот только ты на этот раз не особо решительный!