Мозаика: Кто ты в отражении...

Глава 6 Визитёр

Глава 6: Визитёр

«Жизнь — это вопрос без ответа. Смерть — это ответ без вопроса».
— надпись на стене старого санатория


---

В этом доме всегда пахло пылью, мятой и варёной картошкой.

Медсёстры носили белые халаты, которые больше напоминали саваны. Всё было стерильно, убого и одинаково. Палаты делились не на номера, а на состояния: «ходит», «почти не говорит», «сегодня — в окно». К дому престарелых привыкали, как к зиме — холодно, обидно, но что поделать.

Ему было восемьдесят семь. Вчера он сломал часы. Нарочно. Чтобы время хотя бы здесь, в комнате, остановилось.

Звали его Николай Иванович. Когда-то он строил города. Один из них — теперь мегаполис. Но теперь остались только тетрадь, очки и старческая костлявая злость. Он почти никого не ждал.

Именно поэтому визитёр стал неожиданностью.


---

Тот вошёл в палату без стука. Высокий, худой, в пальто, с шрамом под глазом. Молодой — не больше тридцати. Сел напротив, спокойно. Как будто знал, что имеет право.


Незнакомец вошёл без стука.


— Здравствуйте, Николай Иванович.

— Мы знакомы? — старик удивился собственному голосу. Он звучал моложе.

— Очень давно. Вы просто забыли.


---

Они сидели друг напротив друга. Старик и юноша.
— Вы не из персонала? —
— Нет. Я пришёл поговорить. В последний раз.
— О чём?

Незнакомец достал из пальто точно такую же тетрадь, как у Николая. Только без ни единой записи. Пустую.

— Ты не заполнил её.
— Это моя жизнь, — хрипло ответил Николай.
— Нет, — покачал головой визитёр. — Это её оболочка. Записей — меньше десяти. А тебе дали восемьдесят семь лет.


---

— Я... делал, что мог.
— Нет. Ты делал, что должен. Ты жил, как научили. Не как хотел.
— У меня были обязательства. Работа. Семья...
— Семья? — в голосе визитёра зазвенело. — Сын, которого ты не видел десять лет? Внук, который считает, что ты умер?

Старик опустил глаза.
— Я боялся.
— Себя?
— Того, что разрушу всё окончательно. Что ничего не исправлю.
— Но ты и не попытался.


---

Пауза затянулась.

— Кто ты? — почти шёпотом.

Визитёр наклонился вперёд:

— Я — ты. Таким, каким ты был, когда мечтал. Когда хотел стать художником. Помнишь?
Старик провёл пальцами по столу. Как по памяти.

— Ты больше не вернёшься, да?

— Нет. Только если ты закончишь писать. Если создашь хотя бы одну искреннюю вещь — я снова оживу. В ком-то другом. В новом.
— А если нет?
— Тогда мы оба исчезнем.


---

Он ушёл так же тихо, как и появился.
Осталась только тишина. И пустая страница.

Но рука Николая уже дрожала над бумагой.
Он писал.

Слово за словом.

Фразу за фразой.

Ночью медсестра, дежурившая в коридоре, заглянула в палату. Старик сидел за столом. Перед ним — закрытая тетрадь. Но с лёгкой, почти детской улыбкой на лице.

Он умер с ручкой в руке.


---

Через неделю, в вещах покойного, нашли рисунок.
Юноша в чёрном пальто смотрел в зеркало.
В отражении — седой старик с глазами живыми, как в двадцать.

Подпись под картиной:
"Встретился. Принял. Простил."