Можно без слов

Вместо эпилога

Шесть месяцев спустя

-Так так, левее, вот! Теперь хорошо! – командовала Анфиса Викторовна рабочими, которые заносили большую ель в дом. Сегодня тридцать первое декабря, новый год. Я в доме родителей вместе с Кириллом. 

Такая уж традиция у них, ставить елку именно в последний день декабря. 

Мама и папа счастливы. Я вижу это по их лицам, по улыбкам. Нет, я не живу здесь. Просто иногда прихожу в гости. Ладно, не совсем иногда, даже бывала с ночевкой. Наши дела идут хорошо. Мы все стараемся. Игнат, кстати тоже. Сразу после той нашей встречи, родители отправили его на реабилитацию, в центр поддержи людей с психическими расстройствами. Спустя пять месяцев после лечения, мы впервые увиделись. Родители звали меня и раньше, но я пока не была готова. Но однажды этот день настал. В октябре после пар вместе с Кириллом, мы навестили его. 

Он похудел, стал выглядеть, будто старше своих лет, а в глазах появилось ранее не привычная для него черта – раскаяние. Мы долго говорили в тот день, в основном он. Игнат просил прощения и у меня, и у Кирилла, ему еще предстоит свой путь, найти себя, и понять кто он в этом мире, но я его уже простила, как и Кирилл. Именно это мы и сказали ему тогда. Я видела, как этот груз сожалений свалился наконец-то с его плеч. Ему нужно было мое прощение, и он его получил. Теперь он мог двигаться дальше. 

Сегодня, в честь празднования нового года, ему разрешили присутствовать дома, вместе с его наставником. Давно я не видела брата таким. Он искренне радовался такому простому жесту, как побыть с семьей пару часов в этот день. И не смотря на боль этих двух лет, я была рада, что все мы вместе. А главное, что Кирилл рядом. 

- Алиска, с наступающим! – прокричала мне в трубку Ленка, на фоне тоже самое кричала и Машка, которая не поехала домой. Они начали встречаться с Виталей, и теперь, вместе с Ленкой и её парнем Антоном, да-да, тем самым, на какой-то тусовке студентов отмечали новый год. Когда если не сейчас праздновать в кругу друзей? Юность, она не вечна. 

- И вас с наступающим! Лен передавай Маше привет, и вообще девчонки, хорошо вам повеселиться. 

- Обязательно. Ой, подожди! Маруся ты чего телефон отбираешь, ай больно 

- Алис – голос Маши в трубке, - может, все-таки придете, а? Ну разве вам не скучно будет вдвоем? А здесь так круто и весело! – пропищала подруга. 

- Девчонки, спасибо большое, но нет. Я даже родителя отказала! Мы хотим побыть вдвоем, понимаете? 

- Конечно, мы все понимаем, - перехватила телефон Ленка, 

- Только это Алис, - серьезно продолжила она, - вы аккуратнее там, лялек не наделайте! Тебе девятнадцать, Яровому двадцать, рано вам еще! 

От этой фразы мои щеки полыхнули румянцем. 

- Нет что ты! Какие ляльки! Скажите тоже! Все, мне пора, еще раз с наступающим! Пока! 

Я положила трубку. Ну, девчонки, скажут, так скажут. 

Я вошла в гостиную. Мама наряжала елку, папа о чем-то говорил с Кириллом, сидя на диване. Анфиса Викторовна отчитывала Игната, за то, что тот разбил игрушку. Родители были рады, печаль окончательно покинула их лица. Все это напоминало картинку, из какого душевного новогоднего фильма. Я была счастлива. 

Кирилл, заметив меня, направился ко мне. Чмокнув меня в губы, обнял со спины.

- А ты чего такая румяная? 

- Да ничего, жарко здесь просто, - кажется, от его слов я стала еще краснее. Щеки так и горели 

- Да? Вроде не очень. Ты готова ехать? – сказал он, наклоняясь к моему уху, - я уже соскучился и устал делить тебя со всеми. 

Тепло разлилось по моему телу. Я прекрасно понимала, что именно он имел виду. Я тоже скучала, очень. И хотела, побыстрее, остаться наедине не меньше его. Но оставался ужин, и после мы вернемся домой. 

После окончания семестра я съехала из общежития к Кириллу. Он давно просил меня переехать к нему, но я решила сделать это после окончания сессии. Так что с начала июля мы живем вместе, как самостоятельная семья. Мало что поменялось в наших жизнях, за исключение того, что Кирилл был против моей работы официанткой, называя ее опасной. Действительно, так опасно, что даже смешно. 

Но я не хотела его тревожить, поэтому решила, в самом деле, уйти и подыскать что-то другое. Когда я сказала об этом Игорю Степановичу, он только развел руками, и сказал, что не может обойтись без моей помощи, учитывая, что в последнее время я помогала ему с бумагами в финансовом плане. Поэтому предложил мне быть его помощником, на пол ставки. Я, не думая долго, согласилась. 

Не смотря на наши налаживающиеся отношения с родителями, я по-прежнему не хотела брать у них денег, а учитывая, что с Кириллом мы живем вместе, деньги были нужны. Я не хотела быть содержанкой и жить за его счет. 

После ужина, в районе десяти вечера, мы со всеми распрощались, пожелав счастливого нового года. Мама расцеловала меня в обе щеки, папа обнял и пожал руку Кириллу, давая какое-то напутствие, пока мама собирала в контейнеры нам немного еды с собой. 

Мамы, они такие. 

Уже у себя в такой уютной и родной квартирке, какой она стала для меня за эти последние месяцы, я поняла одну вещь. Дом – это вовсе не место, это люди, которые рядом с тобой. В моем случае, мой дом – это Кирилл. 

- Это тебе, - Кирилл протянул мне бокал с шампанским. Я сидела на диване в его футболке с босыми ногами, на нем были лишь пижамные шорты. Да, такой у нас новый год. Уютный и простой. С зелёной ёлкой и яркой гирляндой, с шампанским и фруктами, и с какой-то веселой новогодней передачей. 

Кирилл сел рядом крепко прижимая меня к своей груди. Меня сразу окутало тепло его тела и ощущение счастья. Я дома. 

Я отпила немного шампанского и вновь посмотрела на него, словно чувствуя его взгляд. Он смотрел на меня, улыбаясь. Я провела рукой по его волосам, поправляя непослушные пряди, падающие на лоб. 

Кирилл потянулся по мне за поцелуем, сначала легким и ненавязчивым, а потом более глубоким и требовательным. Я чуть не разила шампанское.