Можно только мечтать

Глава 14. Всё слишком сложно сейчас

В этот вечер мы не расстались, а поехали сразу к Даниилу. У него оказалась шикарная квартира в новостройке города. Из окна открывался шикарный вид на реку. Я сразу подошла к окну и стояла там, с замиранием рассматривая открывшуюся красоту.

Даниил подошел сзади, обнял меня, уткнулся носом в волосы. Вдохнул запах волос, осторожно вынул заколку из прически, развернул меня к себе лицом. Нежным, легким поцелуем припал к моим губам.

Я ответила на поцелуй, чувствуя, как тает напряжение этого вечера. Его руки скользили по моей спине, притягивая ближе, а я всё ещё не могла поверить, что это происходит со мной — здесь, в этой роскошной квартире с видом на мерцающую реку.

Даниил медленно отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. В полумраке комнаты его взгляд казался особенно глубоким, почти чёрным.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — прошептал он, проводя пальцами по моей щеке.

Я молчала, не находя слов. Всё, что накопилось за этот непростой день — холодный приём матери Даниила, её едкие замечания, моё собственное волнение — вдруг отступило, оставив лишь тепло его прикосновений.

Он снова наклонился ко мне, и на этот раз поцелуй стал глубже, чувственнее. Я обвила руками его шею, прижимаясь ближе, ощущая биение его сердца.

Даниил медленно повёл меня вглубь квартиры, не разрывая поцелуя. Мы оказались в спальне, просторной комнате, с большой кроватью и панорамным окном, через которое город продолжал сиять миллионами огней.

Он осторожно опустил меня на прохладные простыни, не переставая целовать. Каждое прикосновение было наполнено трепетом и нежностью, словно он боялся спугнуть меня, словно я была чем‑то драгоценным, хрупким.

— Скажи мне, если захочешь остановиться, — прошептал он, заглядывая в мои глаза. – Только не затягивай, иначе я не смогу.

Я лишь молча продолжила смотреть ему в глаза, отвечая на его потемневший от желания взгляд. В этот момент не нужно было слов. Всё было понятно без них.

Его пальцы медленно расстегнули пуговицы моей блузки, обнажая кожу. Я почувствовала, как по ней пробежала волна мурашек. Не от холода, а от предвкушения. Он целовал каждый сантиметр моего тела, изучая, запоминая его. Время словно остановилось. Остались только мы вдвоем, и переплетение наших рук и тел, тихие вздохи и шёпот признаний.

Город за окном продолжал жить своей жизнью, но для нас существовал только этот миг. Миг, наполненный теплом, близостью и невысказанными обещаниями.

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь шторы, мы лежали рядом, переплетя пальцы. Даниил нежно провёл рукой по моим волосам, собирая их в небрежный хвост.

— Останься со мной, — тихо сказал он. — Не как гостья. Как моя женщина. Навсегда.

Я повернулась к нему, всматриваясь в черты его лица, освещённого утренним светом. В его глазах было столько искренности, столько нежности, что сердце сжалось от счастья.

— Я останусь, — прошептала я, прижимаясь к его груди. — Навсегда.

В этот же день мы собирались перевести мои нехитрые пожитки со съемной квартиры к Даниилу, но планам не удалось осуществиться. Мы собирались уже ехать ко мне, когда зазвенел звонок телефона.

– Да, мама, что случилось? Не плачь, скажи толком. Я сейчас приеду.

Даниил побледнел, повернулся ко мне, с дрожью в голосе произнёс:

– У отца очередной инфаркт, Ярослава, мне нужно ехать к нему в больницу. Помнишь, в прошлый раз, я тоже сорвался после звонка? Тогда у отца был тоже инфаркт. Он в прошлый раз быстро оправился, а сейчас мама сказала, что он в реанимации.

Даниил уехал, а я самостоятельно добралась домой. В спешке, случайно или намеренно, но он не предложил мне остаться у него и не дал ключей от своей квартиры. Я ждала его звонка, несколько раз пыталась позвонить, но он всегда сбрасывал звонок. На мои сообщения «Как дела?» или «Чем я могу помочь?» приходили короткие ответы «Не могу говорить» или «Позже».

Целую неделю я мучалась неизвестностью, а потом случайно узнала, что его отец умер и Даниил сразу уволился с нашего предприятия. Вспомнила, что его мама сказала, что он должен будет заняться семейным бизнесом.

Я сидела у окна в своей съёмной квартире, глядя, как за стеклом медленно падает снег. Последний снег этой весны. Казалось, весь мир окутался белой пеленой, тихой, холодной, безмолвной.

Телефон лежал рядом, экран иногда вспыхивал от уведомлений, но ни одного сообщения от Даниила. Я уже потеряла счёт дням, которые прошли с того момента, как он уехал в больницу. Неделя? Десять дней? Время тянулось бесконечно, словно вязкая смола.

В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Как он? Справляется ли? Почему не звонит? Я пыталась найти оправдания, для Даниила, предполагала, что ему тяжело, что он занят. Ему сейчас не до меня. Но в глубине души понимала, что‑то сломалось. Не только в его жизни, но и, между нами.

На работе я старалась сосредоточиться на задачах, но мысли то и дело возвращались к Даниилу. В коридоре меня остановила коллега:

— Ты слышала про Даниила? — спросила она, понизив голос. — Его отец скончался. А он ушёл с работы. Говорят, теперь будет вести дела семьи.

Я кивнула, стараясь сохранить спокойствие. Почему-то уже не первый человек старался сообщить мне эту «новость». Внутри снова всё оборвалось, но я улыбнулась:

— Спасибо, что сказала, да я знаю об этом и очень ему соболезную.

Вернувшись за стол, я долго смотрела в монитор, не видя ничего. Почему он не позвонил? Не написал.

Вечером снова набрала его номер. Гудки шли, но ответа не было. Тогда я отправила сообщение:

«Даниил, мне очень жаль твоего отца, я соболезную. Если тебе нужно поговорить или просто чтобы кто-то был рядом, я здесь. Пожалуйста, отзовись».

Прошло два часа. Три. Телефон молчал.

Я лежала в темноте, как всегда, с широко открытыми глазами, глядя на мерцающие огни города за окном. Это уже стало привычным явлением, не спать ночами, а смотреть на огни и переживать. Почему он отстраняется? Потому что ему больно? Или потому, что я для него лишь случайный эпизод?