Можно только мечтать

Глава 26. Момент изменивший всё

Проснулась от мягкого солнечного луча, пробившегося сквозь тяжёлые шторы. В комнате царила удивительная тишина. Тишина, что бывает только ранним утром в роскошном отеле, когда весь мир ещё спит.

Повернув голову, я увидела Теймура. Он лежал на боку, опершись на локоть, и внимательно смотрел на меня. В его глазах не было ни следа ночной страсти — лишь тихая, почти благоговейная нежность.

— Ты давно не спишь? — прошептала я, невольно потянувшись к нему.

— Достаточно, чтобы успеть влюбиться в тебя ещё раз, — его голос звучал непривычно мягко, без обычной властности. — Ты прекрасна, когда спишь. Как ангел, которого я украл у небес.

Я рассмеялась, пряча смущение в подушке:

— Вряд ли ангелы спят в обнимку с инвесторами.

Он накрыл мою руку своей тёплой, сильной, но удивительно бережной:

— А я считаю, что именно так и должно быть.

Мы позавтракали на террасе. Свежий круассан, кофе с корицей с молоком, ягоды в сахарном сиропе. Теймур сам налил мне кофе, аккуратно пододвинул вазочку с ягодами.

— Знаешь, — сказал он, глядя, как я откусываю круассан и запиваю кофе, — я никогда не делал этого раньше. Не завтракал с женщиной вот так, неспешно, наслаждаясь каждым мгновением.

Я подняла глаза:

— Что ты имеешь в виду?

Он помолчал, словно собираясь с мыслями, потом достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку. Коробочка оказалась у него на ладони. Бархатная, тёмно‑синяя, с серебряной застёжкой. Он открыл её медленно, будто боялся спугнуть волшебство утра.

Внутри, на белоснежном шёлке, лежал перстень. Не кричащий, не вычурный, а тонкий ободок из белого золота с одним‑единственным бриллиантом, огранённым так, что он ловил каждый луч солнца и рассыпал его тысячей искр.

— Ярослава, — его голос дрогнул. — Я знаю, это слишком быстро. Знаю, что у нас был только один романтический день и эта незабываемая ночь, а до этого — месяцы деловых встреч. Но за эти дни я понял то, что годами не мог осознать: ты — не просто партнёр по бизнесу. Ты — женщина, без которой я больше не представляю своей жизни.

Он сделал паузу, глядя мне в глаза, словно искал там ответ.

— Я не обещаю тебе сказку, я не сказочник. Обещаю только одно, я буду любить тебя каждый день, защищать, поддерживать, восхищаться тобой. И если ты согласишься… — он глубоко вдохнул, — если ты согласишься стать моей женой, я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом.

Время будто остановилось. Я смотрела на кольцо, на его руку, державшую коробочку, на его лицо, напряжённое, полное надежды и страха.

В голове пронеслись воспоминания:

наша первая встреча в ресторане, его цепкий взгляд;

вечер в кафе, когда он говорил о страсти к моему проекту;

вчерашняя ночь, полная нежности и огня;

это утро, тихое, светлое, настоящее.

— Теймур… — мой голос дрогнул. — Ты ведь знаешь, что я не верю в скоропалительные решения.

— Знаю, — он кивнул. — И, если тебе нужно время, я дам его. Но я не мог не сказать этого сейчас. Потому что боюсь, что если промолчу ещё день, то потеряю шанс.

Я потянулась к коробочке, взяла кольцо. Оно оказалось лёгким, почти невесомым, но в нём была вся тяжесть его слов, вся искренность его взгляда.

— Да, — сказала я тихо, но твёрдо. — Я согласна.

Его глаза вспыхнули. Он тут же надел кольцо на мой палец, оно оказалось впору, будто создано именно для меня.

— Спасибо, — прошептал он, прижимая мою руку к своему сердцу. — Спасибо за то, что выбрала меня.

Мы стояли на террасе, обнявшись, глядя, как Париж просыпается под нами. Солнце поднималось выше, золотя крыши, а в его руке, такой тёплой, надёжной, лежала моя тонкая ладонь.

Кольцо на пальце казалось не просто украшением. Оно стало символом моего будущего, нашего будущего, ведь он выбрал меня, а я выбрала его.

Я выбрала его. Я выбрала будущее.

— Пообещай мне одну вещь, — сказала я, поворачиваясь к нему.

— Всё что угодно.

— Пообещай, что никогда не перестанешь смотреть на меня так, как сейчас.

Он улыбнулся, широко, с тем светом в глазах, который я полюбила за этот день:

— Обещаю. Всегда буду смотреть на тебя так же с любовью.

В этот же день мы улетели домой. Теймур не позволил мне вернуться в свою квартиру, сразу отвёз к себе. Оказалось, что он живёт в коттедже на берегу Волги.

Коттедж стоял на пологом берегу, окружённый невысоким сосновым бором. Белоснежные стены, панорамные окна от пола до потолка, широкая терраса с видом на реку. Всё вокруг дышало спокойствием и продуманной роскошью.

Теймур открыл дверь и пропустил меня вперёд:

— Добро пожаловать в моё убежище.

Прихожая встретила мягким светом встроенных светильников и зеркальной панелью во всю стену. Рядом, шкаф для обуви и узкий консольный столик с вазой сухих трав.

— Здесь всё устроено так, чтобы не тратить время впустую, — пояснил Теймур, снимая пиджак. — Минимализм — не аскетизм, а уважение к своему пространству.

Гостиная оказалась сердцем дома. Просторный зал с камином из натурального камня, низкий диван из мягкой серой кожи, низкий журнальный столик из массива дуба. У окна стоит кресло‑качалка и торшер с регулируемым светом.

— Люблю читать здесь по вечерам, — сказал Теймур, проводя рукой по спинке дивана. — Особенно когда потрескивают дрова в камине и слышен далёкий шум реки.

Кухня поразила меня больше всего: огромный остров с мраморной столешницей; встроенная техника премиального класса (духовой шкаф с парогенератором, индукционная плита, кофемашина); открытые полки с фарфоровой посудой и стеклянными банками для сыпучих продуктов и окно над мойкой с видом на сад.

— Сам готовлю редко, у меня приходящая домработница— признался он с улыбкой. — Но, когда хочется, всё под рукой.

Кабинет располагался на втором этаже, тоже строгий, функциональный: массивный стол из тёмного дерева, стеллажи с книгами и папками, кожаное кресло, большой монитор и доска для заметок.