Можно только мечтать

Глава 29. Мужняя жена

Переезд мамы в мою студию поначалу казался добрым решением, хорошие условия, удобства, тишина. Но уже через неделю я поняла — она не изменилась.

— Опять работаешь допоздна? — спрашивала она, глядя на мой ноутбук, который я открывала сразу, как только заходила её навестить — Муж небось недоволен. Нормальные жёны дома сидят.

Или, разглядывая мои новые вещи:

— Дорогое платье. Небось ползарплаты отдала. Я в своё время на тряпки не тратилась, всё на еду тратила.

В её голосе звучало даже не осуждение, а скорее зависть. Она не могла принять, что я вырвалась из той жизни, где «надо терпеть» и «не высовываться».

Однажды, увидев меня за составлением бизнес‑плана, она резко сказала:

— Снова мечтаешь? А о муже подумай. Он тебя на пьедестал вознёс, а ты…

Я повернулась к ней:

— Мам, я не на пьедестале. Я просто живу. Так, как хочу. А это моя работа. Я не сижу на шее у мужа, я деньги зарабатываю.

Она промолчала, но в глазах мелькнуло что‑то горькое, скорее всего, обида на собственную нереализованность.

Я считала себя уже замужем, но подготовка к свадьбе шла своим чередом, мы готовили свой тихий праздник. Решили, что будет только самое необходимое. Никаких тысяч гостей, арендной роскоши, пафосных тостов.

Выбрали простые, но изящные кольца, золото с матовой шлифовкой. Теймур настоял на гравировке изнутри: «Ты — мой дом».

Платье я нашла в маленьком ателье, кремовый шёлк, прямой силуэт, минимум декора. Когда примерила его, поняла – то, что надо. Конечно, я вспомнила про серебряное платье на девушке-мечте со страницы старого журнала… но отмела эту идею сразу же. Всё. Я выросла и больше не хочу быть той девушкой. Я другая. Теперь я виноградная лоза в цвете шампань.

Туфли купила очень мягкие бежевые кожаные лодочки на низком каблуке, чтобы ходить в них весь день без усталости.

Визажиста и парикмахера пригласила к себе домой. Пока они колдовали над причёской, мама сидела в углу, молча наблюдая. А когда я сказала, что теперь её тоже приведут в порядок, она очень удивилась. Не ожидала, что я её не только в красивое платье одену, но и макияж с причёской оплачу.

Костюм Теймур выбрал сам, классический тёмно‑серый, строгий, но не мрачный.

Гостями стали только: Алина, моя свидетельница, Харис – свидетель Теймура, мама и Фарида-апа. Её Теймур пригласил из уважения, и чтобы моей матери не было скучно. Родители Теймура из Арабских Эмиратов приехать не смогли.

Всё заняло три дня. Не было никаких стрессов от непрошенных гостей, а только предвкушение.

В день церемонии мама приехала в подаренном мной сером платье, которое сидело на ней точно по фигуре и очень стройнило.

— Ты такая… красивая, — сказала она, глядя на меня. Но в голосе не было радости, только нотка горечи.

— Ярослава, ты — богиня! — сказала Алина, когда я вышла в платье. — Теймур умрёт от счастья!

Во время регистрации мама стояла в стороне, скрестив руки, словно не принимая мою радость. Когда мы обменялись кольцами, тихо пробормотала: «Ну, посмотрим…»

На церемонии Алина шумно аплодировала, когда мы сказали «да».

Потом плакала, когда Теймур надел мне кольцо. Кричала: «Горько!» на выходе из загса, так громко, что проходившие мимо люди обернулись.

Подмигивала Теймуру: «Береги её, она у нас одна такая!»

После церемонии мама отказалась от шампанского: «Я не пью эту шипучку».

Когда Алина громко воскликнула:

– Ярослава, ты сияешь от счастья!

Моя мама лишь хмыкнула и добавила:

– Ну всё, Ярка, теперь ты мужняя жена. Теперь будешь мужу ноги мыть и воду пить.

Это были первые слова, которые мне сказала мама после загса.

После регистрации мы поехали в ресторан. Теймур арендовал для нас небольшой зал. В ресторане мама села в дальний угол стола, наблюдая, как мы смеёмся, танцуем, принимаем поздравления.

В конце вечера она подошла ко мне, тронула за руку:

— Будь счастлива… если сможешь.

Это звучало не как благословение, а как предупреждение.

В ресторане к нам присоединился муж Алины.

Алина была в восторге с первой минуты бракосочетания. Это была настоящая свидетельница, которая верит в счастье невесты. Алина просто веселилась, постоянно подбегала, чтобы обнять меня.

А в конце вечера схватила меня за руки:

— Ты заслужила это. Заслужила его. Заслужила счастье. Не слушай никого, кто говорит иначе.

Её искренность была очень дорога мне и освежала, как глоток свежего воздуха.

А друг Теймура Харис, его деловой партнёр, человек с непроницаемым лицом и острым умом. На свадьбе тоже держался очень сдержанно. Но я замечала, что его взгляд постоянно следовал за мной. Не навязчиво, а внимательно.

Когда я споткнулась на лестнице, он оказался рядом раньше Теймура и поддержал за локоть, не сказав ни слова.

Попросил разрешения у Теймура и пригласил меня на танец. Уверенно повел в ритме вальса, закружил аккуратно поддерживая в различных па.

Когда я вышла на маленький балкон подышать, он выскользнул следом за мной, подошёл почти вплотную:

— Вы… удивительная женщина, Ярослава.

Я улыбнулась:

— Спасибо. Вы тоже приятный человек.

Он покачал головой:

— Жаль, что я не познакомился с вами раньше Теймура. Я удивлен и покорён вами. Еще восхищен, когда увидел, что вы горите своим делом. И своим мужем. Это… удивляет.

В его глазах было что‑то большее, чем вежливость. Но он не сказал ни слова больше. Вдруг смутился, поклонился и вернулся в помещение.

Я же стояла на балконе и растерянно моргала. Слова Хариса меня смутили. Особенно его сожаление, что мы с ним не познакомились раньше, чем с Теймуром.

Позже я заметила, как он снова смотрит на меня — долго, задумчиво. А потом переводит взгляд на Теймура и едва заметно улыбается. Почему-то мне очень захотелось узнать, о чём он думает в это время.

После ресторана, теплого душа и нежных ласк, я лежала в объятиях мужа и не могла уснуть. Мне захотелось проанализировать этот день. Итак. Итог вечера: