Можно только мечтать

Глава 30. Хрупкое счастье

Что я поняла за первые три месяца семейной жизни, так это то, что счастье очень хрупкое. Кажется, что уже всё хорошо, что аккуратно держишь его в руках… а оно раз, и дало трещину.

Первое, что меня постоянно угнетало, так это недовольство матери. Вроде бы всё у неё было. Хорошая, уж точно не сравнить со старым домом, квартира. Обеспечение. Я оплачивала сама коммунальные услуги, сама закупала продукты, кроме этого, дала банковскую карточку с приличной суммой денег на расходы. Постоянно к ней заходила. Даже сказала, что может не работать, буду содержать, но… мама была недовольна. В итоге, прожив два месяца в моей квартире, она, не сказав ни слова, не предупредив, собрала свои вещи, уехала домой. Карточку, кстати тоже забрала с собой.

Второе, мне пришлось уволится с работы, потому что мой работодатель решил, что раз Теймур стал моим мужем, то теперь это его проблема каким образом внедрять мои проекты.

Третье, я забеременела и испытывала постоянно головокружение и тошноту. Еще хотела спать. Всё время. Из-за этого перестала испытывать влечение к мужу. Меня тошнило от запаха, который он приносил с собой, приходя с работы. Так случилась наша первая ссора. Он терпел, пока я ему отказывала со словами:

– Ты пахнешь дымом.

– От тебя запах табака.

– Ты ел чеснок! Уйди, пожалуйста.

И так далее, все варианты пищи и любой запах. Последним было:

– Ты воняешь женскими духами.

Теймур взорвался. Вся его показная нежность, заботливое отношение и любовь лопнули:

– Ты меня достала! Ни одна женщина никогда не смогла бы сказать мне всё, что ты мне наговорила.

А когда вдобавок, я услышала его крик:

– Убирайся из моего дома к чертовой матери!

Всё. Счастье не только треснуло, оно разбилось. Я промолчала. Просто ушла в спальню. Он первый раз ночевал в другой комнате. Утром уехал на работу, даже не заглянув ко мне.

Пришла Фарида-апа, тихонько села рядом на край постели, погладила по руке.

– Айда, поешь что-нибудь, дочка. Ты же совсем стала худая. И так была худая, как палочка, а сейчас совсем стала тощая.

– Я не могу. Меня всё время тошнит.

– Ой, беда. Тогда к врачу надо ведь. Чего ты лежишь? Поезжай.

– Не могу.

– Сейчас Теймуру скажу. Позвоню ему и всё.

– Нет! – я удержала руку женщины, не давая достать телефон из кармана фартука, – нет.

– Зачем же так?

– Так будет лучше. Я сама схожу к врачу.

Пошатываясь, встала, пошла в ванную комнату, умылась, расчесалась, оделась, вызвала такси. До женской консультации я не доехала, в такси потеряла сознание, таксист привез меня к ближайшей поликлинике. Оттуда на скорой меня привезли куда надо, потом на каталке сразу в операционную. Малыша я не выносила. Еще неделю врачи боролись за мою жизнь, только на восьмой день мне стало легче. Физически, но не морально. Я впала в депрессию. Сильную. Глубокую.

Первые дни после выписки я провела в полузабытьи. Комната казалась чужой, звуки — приглушёнными, цвета — выцветшими. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота.

Я лишь осознавала, что ребёнка больше нет, брак трещит по швам, работа потеряна, мать снова отвернулась, даже собственное тело предало меня.

Каждое утро начиналось одинаково: я заставляла себя встать, умыться, выпить стакан воды. Но дальше бы тупик. Мир за окном жил своей жизнью, а я будто застыла на краю пропасти.

Больше всего угнетало безразличие Теймура. Он приходил вечером — усталый, отстранённый. Бросал короткое «как ты?» и утыкался в телефон.

— Теймур, — однажды попыталась я, — мне нужно поговорить…

— Я занят, — перебил он, не поднимая глаз, — сейчас нет времени на ненужные разговоры. У меня новый сложный проект.

Теймура не волновало моё самочувствие. Он не замечал моего потухшего взгляда. Не обнимал, даже не брал за руку. Спал в другой комнате.

Однажды я поймала его взгляд — холодный, оценивающий. Словно он смотрел не на жену, а на проблему, которую нужно решить.

— Может, тебе к психологу сходить? — бросил он как‑то. — А то ты совсем… не в себе.

Эти слова резанули острее ножа. Я не «совсем не в себе». Я потеряла ребёнка. И любовь.

Я поняла, что это точка в наших отношениях. На следующий день, когда Теймур даже снова не заглянув в мою комнату уехал на работу, собрала свои вещи, заказала такси и вернулась в свою квартиру. Сразу же подала заявление о расторжении брака через онлайн-приложение.

Жалела ли я о таком скоротечном замужестве? Нет. Я сожалела лишь о потерянном ребёнке и о том, что осталась без работы.

В тот же вечер я сидела у окна, кутаясь в плед, и смотрела, как гаснут огни города. В голове — ни мыслей, ни желаний. Только гулкая тишина. Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Бросилась к двери, в голове мелькнула мысль: «Теймур». Открыла, но на пороге стояла Мария. Держала в руках пакет с апельсинами и вкусно пахнущей свежей выпечкой.

— Привет, я случайно узнала, что случилось с тобой, — просто сказал она. — Можно войти?

Я молча отступила. Она прошла, положила пакет и апельсины на стол.

— Угостишь чаем?

Я рассмеялась — хрипло, безрадостно:

— Думаешь, это то, что мне сейчас нужно.

— Думаю – да. Потому что я помню тебя, — тихо ответила она. — Ту настоящую тебя. Которая не сдаётся. А сейчас ты словно призрак.

Мы сидели до рассвета. Я говорила и говорила — сбивчиво, сквозь слёзы. Она слушала, не перебивая, не осуждая.

— Почему он так? — всхлипывала я. — Почему не видит, не понимает, как мне больно?

— Потому что он боится, — мягко сказала Маша. — Мужчины часто прячутся за холод, когда не знают, как помочь.

— Но я же… я потеряла всё.

— Нет. Ты потеряла ребёнка. Это страшно. Но ты сама живая. И ты сильнее, чем думаешь.

Она взяла мою руку, в свою, такую тёплую:

— Ты мне, когда‑то сказала: «Нельзя жить прошлым». Ты всегда стремилась к своей мечте. Теперь это нужно сделать тебе снова.