Можно только мечтать

Глава 32. Я могу быть собой

Целый месяц я рассылала резюме на предприятия, занимающиеся внедрением подобных моему проектов. Не только в Казани, но и в другие города. Ответы приходили, но я выбирала тщательно. Мне было важно, чтобы не повторилась ситуация, как с первым проектом.

Открыла новый ответ. Это было сообщение из головного офиса по разработке программ по внедрению искусственного интеллекта из Липецка. Кроме предложенного мной проекта, мне предлагали участвовать в разработке новых нейросетей.

Это было то, что я хотела, о чём втайне мечтала.

Не раздумывая, ответила согласием и уже через три дня прибыла на место.

Перед отъездом позвонила Алине, попросила присматривать за квартирой. Она через час после моего звонка, уже была у меня. Как всегда шумная, улыбающаяся.

– Я за тебя очень рада. Ты молодец! Я присмотрю за квартирой, мне не далеко. Буду гулять с дочкой в парке и заглядывать. Какая ты умная, Ярослава! Я просто горжусь тобой.

После ухода Алины, у меня еще долго звенел в ушах её восторженный голос.

Новый город встретил меня своим размеренным ритмом. Совершенно другими звуками и говором. В первый день это так поражало, что я постоянно прислушивалась.

В офисе меня встретил Александр Иванович — руководитель отдела разработок. Высокий, подтянутый мужчина лет тридцати пяти, с внимательным взглядом и сдержанной улыбкой. Его рукопожатие было крепким, а голос ровным, без тени высокомерия.

— Ярослава, рад лично познакомиться, — сказал он, приглашая меня в кабинет. — Ваши наработки впечатляют. Особенно подход к интеграции ИИ в различные процессы.

Мы проговорили почти два часа: о проекте, о моих идеях, о планах на будущее. Александр Иванович не просто слушал, он вникал. Задавал вопросы, которые показывали, что он понимает суть не хуже меня.

— Вы не боитесь смелых решений, — заметил он, листая мои наработки. — Это ценно. В нашей сфере без этого никуда.

Я почувствовала, как напряжение последних месяцев понемногу отпускает. Здесь меня видят. Здесь меня слышат.

Офис располагался в современном бизнес‑центре с затемненными от яркого солнечного света окнами и зонами для отдыха. Коллеги оказались дружелюбными, но без навязчивости — каждый погружён в своё дело, но всегда готов помочь.

Мой рабочий процесс начинался с утренней планерки и обсуждения рабочих моментов с коллегами. Весь день я была погружена в глубокую работу над алгоритмами. Ближе к концу рабочего дня — обсуждение результатов с Александром Ивановичем.

Он никогда не давил, но его замечания всегда попадали в точку. Однажды, после долгой дискуссии о настройках нейросети, он сказал:

— Вы знаете, что самое важное в нашей работе? Не бояться ошибаться. Каждая ошибка — это шаг к решению.

Я улыбнулась:

— Именно так я и работаю, но всё же хотелось бы не ошибаться.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

Через месяц я случайно застала его в пустом конференц‑зале — он стоял у окна, глядя на город, и что‑то тихо напевал. Мелодия была незнакомой, но в ней чувствовалась такая нежность и теплота.

Я хотела уйти, но он обернулся:

– Простите, не хотела вам мешать.

– Ничего страшного, — он улыбнулся. — Просто вспомнил старую песню. Отец её любил.

И вдруг — без пафоса, без «я‑руководитель» — рассказал о детстве в маленьком городке, о том, как мечтал стать инженером, о первой неудачной разработке, которая чуть не сломала ему карьеру.

В этот момент я увидела не начальника, а обычного простого человека. С мечтами, ошибками, воспоминаниями. Почти такого же как я сама.

В перерывах между работой наши разговоры становились всё длиннее. Мы беседовали не только о проектах, а еще о книгах, музыке, путешествиях. Он рассказывал о горах Алтая, куда ходил юным парнем в поход, я рассказала о конюшне и о том, как впервые села на лошадь.

Однажды после работы он предложил:

— Давайте пройдёмся. Тут недалеко есть сквер с фонтаном. Вам ведь некогда даже город посмотреть. Вы всё время в работе.

Мы шли, и я вдруг осознала, что мне легко с ним. Не нужно подбирать слова, не нужно доказывать свою ценность. Он просто… принимал меня.

— Вы изменились, — сказал он неожиданно. — В начале вы были как натянутая струна. Сейчас стали спокойнее.

— Потому что здесь я могу быть собой, — призналась я.

Он остановился, посмотрел мне в глаза:

— Это самое главное.

Через три месяца он пригласил меня на ужин, не в кафе, не в ресторан, а к себе домой. Просто, по‑домашнему приготовленная еда, запечённая рыба, салат, вино.

— Я редко кого‑то приглашаю сюда, — сказал он, ставя тарелки на стол. — Но именно вам, очень захотелось показать мой мир.

Квартира была скромной, но уютной. На полках книги, фотографии в рамках, гитара у окна.

— Играете? — спросила я.

— Иногда. Когда никто не слышит, — усмехнулся он.

За ужином мы говорили обо всём: о детстве, о страхах, о мечтах, которые я даже не решалась озвучить матери и подругам.

Александр рассказал, что был женат, но случилось несчастье. Жена и дочка попали в автокатастрофу, когда возвращались из отпуска.

– Тогда много людей погибло, – рассказывал он, вдруг ставшим очень низким голосом, – автобус перевернулся. Почти всё пассажиры спали. Это случилось ночью.

Я легко положила свою ладонь на его руку и слегка пожала.

— Знаете, — сказал он вдруг, — я давно не чувствовал такого… родства. Будто мы знакомы сто лет.

Я замерла. Это было точно так же, как чувствовала я.

На следующий день он ждал меня у входа в офис. В руках держал не папку с документами, а букет цветов.

— Я понял одну вещь, — сказал он тихо. — Я не хочу, чтобы наши встречи заканчивались на пороге офиса.

Моё сердце забилось чаще, затрепыхалось испуганной птицей.

— Александр…

— Нет, дайте сказать. Вы — удивительная женщина. Умная, сильная, нежная. И я… — он запнулся, но продолжил твёрдо: — Я люблю вас.