Можно только мечтать

Глава 35. Между тревогой и счастьем

На следующее утро я проснулась с чувством, которого не знала раньше. Это было не просто счастье. Я вдруг почувствовала себя, как что-то цельное. Будто все части меня, разбросанные по прошлому, наконец сложились в единую картину.

Иван, мой Ванечка, спал рядом в роддомовской люльке-кроватке, тихо посапывая. Александр сидел у окна, что-то читая в телефоне, но каждые пять минут поднимал глаза, чтобы посмотреть на сына.

— Как ты? — спросил он, заметив, что я проснулась.

— Хорошо, — ответила я. — Впервые за очень долгое время, чувствую себя по‑настоящему хорошо.

Он подошёл, сел рядом, взял мою руку. Мы молчали, слушая дыхание нашего ребёнка. И в этом молчании было всё. Надежда, любовь, тревога за будущее сына, счастье, что он есть.

– Знаешь, – сжала руку мужа, – я думала, что начало нашей семьи было, когда мы зарегистрировали брак. Оказалось, что начало нашей семьи сейчас.

– Я бы поспорил, но не буду. Хотя… для меня начало было, когда ты в первый раз вошла в наш офис.

У меня и у ребёнка было всё хорошо, поэтому нас выписали на третий день после родов. Муж и новоиспеченный папа подготовил для нас с Ваней сюрприз, успел в спальне сделать косметический ремонт, поставить кроватку и пеленальный столик.

Первые дни дома мы с Ваней отсыпались. Я кормила малыша грудью и засыпала, когда он наедался. Но по прошествии двух месяцев, наш спокойный Ваня стал сильно плакать. Он брал грудь в рот, присасывался, а затем начинал истошно орать.

– Ванечка, милый, родной. Что не так? Я не понимаю.

Он взахлёб пил водичку из бутылочки, затем снова плакал. Не стало спокойного сна и безмятежного счастья. После крика, совсем обессилев ребёнок засыпал.

В один из таких моментов тишины позвонила Алина. Она, как всегда, светилась счастьем и лучезарно улыбалась. Но улыбка сползла с лица, едва она увидела меня на экране своего телефона.

– Ярослава, что случилось? Ты бледная и с синяками под глазами, говори скорее.

– Я не знаю… мой Ваня не спит совсем, плачет.

– А ты его грудью кормишь?

– Да… только он почему-то сразу же начинает плакать, как только начинает сосать.

В это время из спальни раздался плачь малыша.

– Эх, мамочка. Где сейчас твой дорогой муженёк?

– На работе.

– Быстро звони ему, скажи, чтобы купил в аптеке детское питание для самых маленьких грудничков, бутылочку, соску и мухой летел домой.

Я побежала брать на руки Ваню и сразу позвонила Александру.

Александр примчался через сорок минут. В руках пакет из аптеки и встревоженный взгляд.

— Что говорит педиатр? — сразу спросил он, снимая куртку.

— Я… не вызывала педиатра, — призналась я, укачивая Ваню. — Мне позвонила Алина и сказала, что ребёнок просто голодный. Посоветовала попробовать накормить смесью.

– А если станет хуже? Мы же договаривались, что ты сегодня вызовешь…

Он мягко взял у меня ребёнка, Ваня на некоторое время затих, затем снова заплакал:

— Смотри, как он жадно ищет грудь, возможно твоя подруга права.

Пока я грела воду для бутылочки и читала инструкцию к смеси, Александр держал сына на руках и пытался с ним разговаривать и даже петь. Его движения были плавными, без суеты, чувствовался опыт из прошлой жизни.

Следующие недели стали для меня испытанием. Я строго следила за режимом кормления, учились правильно держать бутылочку, чтобы не заглатывал воздух, осваивала технику массажа живота при коликах.

Однажды ночью, когда Ваня в очередной раз проснулся с плачем, я не выдержала:

— Я больше не могу! Он плачет, я плачу, ты не спишь… Мы все измучились!

Александр обнял меня, прижал к себе:

— Ты справишься. Мы справимся.

Муж меня поддерживал и учил некоторым правилам ухода за ребёнком. У него был опыт, а у меня нет.

– Смотри, видишь, как я держу его столбиком? Сейчас срыгнёт, и снова уснёт.

И правда, Ваня через пару минут расслабился, засопел, уткнувшись носом в шею своего отца.

— Вот так, — прошептал Александр. — Шаг за шагом. Мы учимся быть родителями.

Через месяц ситуация начала меняться. Ваня стал спокойнее брать бутылочку, начал набирать вес, реже просыпался по ночам.

А когда впервые улыбнулся нам — не рефлекторно, а осознанно, глядя на нас своими большими глазами, мы были на седьмом небе от счастья.

В один из вечеров, когда он мирно спал в кроватке, я сказала:

— Знаешь, я поняла одну вещь. Раньше я думала, что идеальная мама, это когда всё получается сразу. А теперь думаю, что идеальная мама, когда она не сдаётся.

Александр улыбнулся, взял мою руку:

— Ты — идеальная. Потому что ты здесь. Потому что ты справляешься.

Со временем у меня появились и другие поводы для гордости. Первый смех. Ваня заливисто хохотал, когда Александр щекотал его за пяточки. Мы записывали это на видео, пересматривали и смеялись вместе. Потом мы снимали на видео первые попытки перевернуться. Он упорно пытался перекатиться со спины на бок, морщил лоб, напрягал ручки. Когда наконец получилось, мы обнимали нашего малыша с двух сторон и целовали сразу в обе щечки. В этот момент я забыла все бессонные ночи.

А уж когда мы услышали первое «агу», которое он произносил, глядя на нас, будто начинал разговор, счастью не было предела. Мы отвечали ему, строили смешные рожицы, наш сын смеялся.

Однажды, когда Ваня спал, а мы еще не уснули, после бурного нежного акта любви, я вдруг начала рассказывать:

– Знаешь, а ведь я была маленькая, худенькая, всегда с грустными глазами. Я была такая же хрупкая, как Ваня сейчас.

Он внимательно посмотрел мне в глаза:

— И всё же ты выросла сильной. Он тоже вырастет. И мы его любим. Я надеюсь, что у нашего сына никогда не будут глаза грустными.

В этот момент Ваня заворочался в кроватке. Я подошла, взяла его на руки. Он прижался ко мне, вздохнул и снова уснул.

— Да. Надеюсь, что так и будет, — прошептала я. — Он чувствует, что мы рядом. Что мы его защищаем.