Можно я стану твоим фанатом

Глава 8.

Утреннее небо такое хмурое, словно лицо, смотрящее из блестящих дверок кухонных шкафов. Вася вчера заснула позже, чем обычно, а сон был неспокойным и прерывистым, но все равно проснулась в 5:30 утра. Нет ничего более успокаивающего, чем тихий, спящий город на улице и морозное небо, которое постепенно светлеет. Она снимает горячий чайник и наливает кипяток в чашку с кофе. Пар поднимается к лицу, кажется, что нет ничего более умиротворяющего этого утреннего ритуала. Пока размешивала содержимое в чашке, напевала строки новой песни, написанной ночью:

«Когда душа светла, как летний день,
И сердце радостно стучит, как трель,
Когда вокруг все в ярких красках плещет,
И каждый миг любовь и счастье вещает».

– Уже проснулась, пташка? – слышится мамин голос из коридора.
– Угу, – кивает Васька, не оборачиваясь, – сделать тебе кофе?
– Да, спасибо, – женщина увидела непогашенный экран телефона и текст в заметках. – Новая песня?
– Ага! – Вася хитро подмигнула отражению в окне. – Только тсс! Это пока секрет вселенского масштаба. Боюсь, если мир услышит ее раньше времени, планета просто взорвется от переизбытка гениальности.
Мама рассмеялась, устраиваясь за столом.
– Ну, ты у меня скромница! А о чём хоть поёшь на этот раз? О любви к котикам? О вреде утренних подъемов?
– Эх, мама, все гораздо глубже! – Васька театрально вздохнула.
Василиса пропела несколько строк, мама слушала, улыбаясь, и в ее глазах отражалась гордость. Кажется, мир все-таки не взорвется. Пока что.
– Кстати, сегодня же 14 февраля. У вас в университете что-нибудь планируется?
Вася закатила глаза.
– Планируется, – мрачно ответила она. – Массовое помешательство на фоне гормонального взрыва. Рекомендую всем запастись берушами и противогазами. В моем случае, план один – выжить: пережить поток розовых соплей, сердечек, и парочек, держащихся за руки так, словно от этого зависит их жизнь. И главное – не попасть под случайную стрелу Купидона.
Мама рассмеялась.
– Ну, не все же такие циники, как ты. Может, и тебе кто-нибудь валентинку подарит?
– Ага, с пожеланиями сдать Калинина на «отлично», – парировала Васька.
Но в глубине души надежда все-таки теплилась. А вдруг? Вдруг, в этом море розового безумия найдется один адекватный человек, который оценит ее гениальность не только в вокале, но и… во всем остальном.
– Но это не повод не поздравить твоих девочек, – мама открыла буфер и достала три мятных шоколадки «Ritter Sport». – Вот, вручишь подругам.
– Думаю, они оценят. Спасибо, – чмокнув маму, побежала собираться на пары.

Первой парой сегодня стояла социология. Предмет ведет Елена Евгеньевна – добродушная старушка, которая на опоздания смотрит сквозь пальцы. А еще она до боли наивная: заговорить ей зубы – проще простого. Поэтому Василиса решила зайти в любимую кофейню – хоть какая-то отдушина в этот день.

Морозный февральский воздух обжигает лицо и пощипывает нос. Опустевшие кроны деревьев и кустов вызывают уныние, как и серые сугробы вперемешку с грязью. Праздничная иллюминация потускнела, а мусорки переполнены выброшенными сухими рождественскими елками. Хочется тепла и солнца. Однако мысль о предстоящих зачетах не добавляет оптимизма.

Васька с усилием открывает массивную металлическую дверь и оказывается на промозглом холоде. Теплится только одна мысль: «Быстрее дойти до кофейни».
Если бы предметы сдавались сами по себе, то Василиса смело бы прописалась «Mood Café». Да и сама атмосфера располагает к творчеству. Вася как всегда заказала любимый раф:
– Лавандовый сироп добавил? – с подозрением прищурилась она.
– Обижа-аешь, Васька! – возмущенно протягивает Кирилл. – Ты не первый раз в нашем заведении, а постоянный гость. Можно смело даже добавить «вип». А это тебе в честь праздника, – он протягивает маленький «Ritter Sport». На нем красуется стикер в виде сердечка: «Добавь яркости этому дню».

Это пожелание тут же сбылось, так как из-за спины услышала знакомый голос...Громовой. Не может быть! Василиса на секунду подумала, что у нее проблемы со слухом, и поэтому решила обернуться. В самом деле это была Ника. Как всегда – буйство кричащих ярко-кислотных цветов, как будто она живет модой 90-х: зеленые лосины, мятная укороченная футболка и того же оттенка шуба. Только теперь ее светлые волосы были выкрашены в розовый. Ника слащаво пропищала: «Кирюша, можно мне латте на растительном...впрочем, как всегда». Ваську тут же передернуло, и, надвинув капюшон, уже хотела выбежать из кофейни, заметила из глубины зала, как виднеются очаровательные ямочки и пышная темно-пшеничная шевелюра Головенко. Что ж, возможно это пожелание о нем?
– А ты что тут делаешь, – растерянно проговорила Васька.
– И тебе привет, Василиса. Ну раз это кофейня, то, думаю, ответ очевиден. Или ты думаешь, что хоккеистам кофе противопоказан?
Васька не сразу нашлась, что ответить, с минуту крутила кофейный стаканчик в руках, ощущая как щеки предательски заливаются румянцем. Головенко который день подряд, выбивает ее из колеи.
– Просто не ожидала тебя здесь увидеть, – наконец выдавила она из себя, стараясь говорить как можно более непринужденно.
Головенко усмехнулся, отчего ямочки на щеках стали еще глубже.
– Открою тебе маленький секрет, – прошептал он, – Кофе – это моя маленькая слабость.
Денис подмигнул Ваське и направился к стойке, где уже вовсю колдовал бариста. Васька проводила его взглядом, чувствуя легкое головокружение. Не прошло и минуты, как Головенко вернулся с двумя стаканчиками ароматного напитка.
– Держи, Кир сказал, что это твой любимый, – протянул он один из них. – Угощаю в честь праздника. С днем Святого Валентина, – и отсалютовал стаканчиком в воздухе.
Васька взяла стакан, стараясь не смотреть Денису в глаза.
– Спасибо, – пробормотала она.
Василиса сделала глоток. Лавандовый раф, как всегда, был безупречен, но сегодня, кажется, Кирилл добавляет щепотку влюбленности и горсть смущения.
– Ну что, грызть гранит науки?
– Гранит науки? Да скорее уж гранит отчаяния! Но с таким рафом и топор покажется леденцом, – буркнула Васька, чувствуя, как лавандовая магия медленно расползается по венам, согревая изнутри.
Денис хмыкнул, и Васька, сдавшись, подняла глаза. Ох, эти глаза… цвета утреннего тумана над Байкалом, в них точно прятались бесенята, готовые в любой момент выпрыгнуть и защекотать до коликов.
– Что ты так смотришь? – попыталась она скрыть смущение. – Как будто я сейчас вместо лекции по экономической кибернетике начну танцевать канкан!
Денис улыбнулся.
– А что, я бы посмотрел!
Василиса фыркнула, но внутри все запело. Кажется, грызть гранит науки сегодня будет даже приятно. Главное, чтобы бесенята в глазах Дениса не перешли в полномасштабное наступление.