Можно я стану твоим фанатом

Глава 10.

Денис замер, удивленный внезапной смелостью Васьки. В глазах мелькает что-то вроде триумфа, но он старается этого не показывать.
– Я...чёрт, Денис, ты...просто...Ладно, забудь, – заикающе произносит Василиса.
– Ну уж нет, прости. Я не привык сдаваться.
Головенко наклонился ближе, так, что она чувствует его дыхание на своих губах. Пахнет ментолом и его кедрово-цитрусовым мужским парфюмом.
Сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Василиса закрывает глаза, готовясь к поцелую. Его губы касаются ее, сначала робко, неуверенно, а потом все сильнее и настойчивее. Вася отвечает, отдаваясь этому моменту целиком и полностью. Забывая обо всем на свете: о социологии, о страхе, о сомнениях. Есть только они и этот поцелуй, который затягивает в омут с головой. Руки сами собой тянутся к его волосам, пальцы запутываются в темно-пшеничных прядях.

Поцелуй длится, кажется, целую вечность, но в то же время пролетает как одно мгновение. Когда они, наконец, отрываются друг от друга, воздух вокруг словно наэлектризован. Василиса открывает глаза и видит перед собой Дениса, взгляд которого полон безмолвной нежности.
– Вась… – начинает он тихо, словно боясь спугнуть волшебство момента.
Василиса молчит, не зная, что сказать. В голове роятся мысли, чувства переполняют ее. Она видит, как Денис делает шаг назад, словно собираясь бежать. И тогда она решается.
– Не уходи, – произносит она, и ее голос немного дрожит от переизбытка чувств. Она тянется к нему, берет его руку в свою. – Мне… мне понравилось.
На лице Дениса появляется робкая улыбка. Он снова подходит ближе, и они обмениваются еще одним, коротким и нежным поцелуем. В этот раз в нем уже нет той неуверенности, того смятения. Только тепло и надежда.
– Я же говорил, что могу на свидание вытащить, но теперь тебе и просить не нужно, – играя бровями, говорить Денис.
Василиса закатывает глаза, но улыбка не сходит с ее лица.
– Умеешь же ты испортить момент и быть засранцем. Или у тебя такой стиль?
Денис смеется, откидывая голову назад. Этот смех заставляет сердце биться чаще.
– Ладно, ладно, сдаюсь, я просто рад, что ты не против, – он снова берет ее за руку, и в этот раз Василиса не отдергивает ее.
– И куда мы пойдем на это свидание? – спрашивает Вася, с любопытством глядя в его глаза.
– Это секрет, – отвечает Денис, загадочно улыбаясь. – Но обещаю, тебе понравится. Только доверься мне.

– Так значит до встречи после занятий? – неуверенно спрашивает Васька.
– Угу, – Денис отсалютовал ей на прощание.

***

Елена Евгеньевна уже начала лекцию, и Вася, тихонько прошмыгнув мимо последних парт, уселась на привычное место.
– Тебя где носило? – проворчала Вика.
– Потом расскажу, – отмахнулась Василиса от подруги.
– Тори, ты только посмотри. Она же вся сияет, видимо валентинку получила от Купидончика, – подтрунивала ее Кира.
– Все. Потом. Расскажу, – практически по слогам произнесла Васька. Она вздохнула и достала из рюкзака помятый конспект.
Елена Евгеньевна, как всегда, говорила увлеченно, жестикулируя руками и рисуя мелом непонятные фамилии: Герберт Спенсер, Толкотт Парсонс, Эмиль Дюркгейм, Харриет Мартино...
Социология ей давалась с трудом. Все эти сложные теории, имена каких-то философов… То ли дело история – проще было учить про войны и революции. Там хоть понятна логика событий.
Вася попыталась вникнуть в суть происходящего, но мысли постоянно ускользали о предстоящем свидании с Головенко. «Интересно, что он придумал?». Как назло, сегодня по социологии важная тема по социальной стратификации.

Вася вздохнула и снова попыталась сфокусироваться на лекции. Спенсер… что-то про эволюцию общества. Парсонс… какая-то структура, функции. В голове каша.
Пискнул телефон. Вася вздрогнула и украдкой посмотрела на экран. Сообщение от Дениса. И не в социальной сети:
«А ты, кстати, хорошо целуешься».
«Интересно, откуда он достал ее номер телефона. Ну да ладно, потом разберусь», – подумала она.
Хоть на улице кружатся снежинки, превращая город в зимнюю сказку, в душе царила весна. Весна, полная любви, тепла и ожидания счастья. В такие моменты приходят самые лучшие мысли и идеи. Поэтому Васька отложила социологию, которая все равно не шла в голову, и достала блокнот, чтобы записать слова новой песни.