Мрачные байки

Байка 8. Равноценный обмен

Степан сидел вместе с парнями на детской площадке и пил пиво. Бродячих собак, залегших неподалеку в траве, они прогнали, как только пришли. Возмущающимся бабушкам на соседней лавочке дружно показали средние пальцы, а одинокая мамочка у песочницы предпочла взять за руку свое запачканное землей чадо и исчезнуть, едва завидев их на горизонте. В общем, сегодняшним вечером они смогли почувствовать себя королями площадки.

Обсуждали знакомых баб, политику, погоду, преподов из ПТУ и снова баб.

— Вон тот фонарь! — вдруг гаркнул Гришка Сидоров, да так громко, что Степан слегка подпрыгнул на месте и едва не улетел со спинки лавочки.

— И чё с ним? — с осоловевшим видом спросил Даня, даже не глядя на приятеля.

После третьей бутылки он всегда успокаивался и становился похожим на древнегреческого философа, способного выдержать все житейские бури, не моргнув и глазом.

— Да я как-то с парнями из компании Шпалы зависал, и они мне про этот фонарь тааакое рассказали!

Даня провокацию проигнорировал. Пришлось вмешаться Степану.

— Не тяни. Что с ним не так?

— Короче, он как джинн из «Аладдина».

— Чего?

— Того, — ответил Гришка и заржал. — Желания он выполняет. Если встать под него в полночь тридцать первого октября и обернуться четыре раза вокруг себя, то к тебе подойдет девочка... Девушка... Старуха... Короче, особь женского пола в красном пальто. Она спросит, чего ты хочешь. Ты должен сказать это, а потом предложить ей что-то взамен. Что-то важное лично для тебя. Сам Шпала так в прошлом году байк получил.

— Гонишь, — меланхолично протянул Даня. — Все знают, что байк ему в наследство от троюродного дядьки достался.

— Конечно! — воскликнул Гришка и сделал круг рукой, расплескивая пиво на приятелей. — Но случилось это ровно первого ноября!

— Совпадение, — покивал Степан. — Бывает.

— Да ну вас! Раз такие неверующие, то попробуйте сами!

— Мне лень, — ответил на это Даня и зевнул.

— А сам чего не проверишь? Может, эта особь и тебе байк подгонит?

— Я ж за городом теперь живу. Мне в полночь тут тусить неудобно, а твои родаки после того, как я вам гардины оборвал, меня на ночевку не пустят. Стëооп, проверь ты! Ты ж в этом доме живешь. Тебе десять метров пройти.

— Да ну...

— Слабо, что ли? Ты только представь: исполнится все, что пожелаешь! Крутая тачка, собственный дом, красотка Машка Иванова — все твое! И надо-то только из дома выйти, четыре раза покрутиться и отдать какую-нибудь машинку из любимого лего-набора! — напирал Гришка.

— Не верю я во все это... Ну, ладно, — желание не показаться перед друзьями слабаком победило и Степан нехотя согласился.

— Класс! Потом расскажешь, что да как. Если сработает, я в следующем году себе последнюю модель плейстейшена загадаю...

* * *

Тридцать первое октября наступило через три дня.

Степан заморачиваться не стал. Тихо, чтобы не разбудить родителей, пробрался в коридор, накинул на себя первую попавшуюся куртку и вышел на улицу.

И только потом понял, что зря. Ночи в Сибири осенью были холодными. Хотя куртка оказалась теплой, резиновые шлепанцы и семейники согревали не особо. Он даже малодушно подумал вернуться назад, но взял себя в руки и решил продолжить ритуал. Благо, времени тот особо не занимал.

К промозглому воздуху добавился еще и туман, который в неверном уличном освящении превращался в багровую дымку. Картина как из хоррор-игры.

Степан поспешно встал под нужный фонарь и покрутился четыре раза. В какую сторону нужно было он не знал, но подумал, что раз это все выдумки, то без разницы. Решил, что просто сделает это, а потом сразу пойдет домой греться.

Однако на четвертый раз его взгляд вдруг наткнулся на что-то красное и маленькое.

— Ну? — недовольно буркнула девочка в красном берете и такого же цвета пальто.

Парень недоверчиво уставился на это явление. Ему даже показалось, что байка Гришки правдива... А потом понял! Должно быть, друг объединился со Шпалой, чтобы разыграть его. Подговорили сестренку какой-нибудь знакомой помочь, поставили где-нибудь неподалеку камеру и теперь сидят, смотрят и давятся от хохота.

Но что поделать? Не обижать же малышку. Вот будь она постарше...

— Чего хотел? Давай быстрее! Холодно же.

Ну, точно подстава!

— Хочу, чтоб все бабы, которые мне нравятся отвечали мне взаимностью! — выпалил он заготовленную фразу.

— Плата?

— На!

Он протянул ей маленького потрепанного медвежонка. Старый друг детства, ночевавший в его постели еще с тех времен, когда Степан писался по ночам в кровать.

— Маловато для равноценного обмена. Ну да ничего! Остаток платы я сама возьму. Бывай! — сказала девчушка и вдруг растворилась в воздухе.

Степан потер глаза на такое чудо. Затем еще раз. И еще... А потом понял, что не чувствует пальцев ног, и побежал домой, наплевав на все.