Мрачный. Из пропасти

Глава 11. Знакомство с мамой парня

Ровно сутки я раздумывала над своим возвращением, и как стану смотреть в глаза родственникам, как буду относиться к матери и Макару Владимировичу. А вот к кому я сразу определила своё отношение, так это к Виктору. Он мне никто, с самого начала нашего знакомства, Гаврилов поступал со мной плохо, зная, кем я ему приходилась. Загоны по поводу «ты дочь Макара Крамского, и поэтому я тебя не люблю» меня не волновали. Волновало собственное спокойствие.

Макар Крамской. Этого человека я, до сих пор оговариваясь, называю отцом. Страшно, что после разговора с ним он перестанет воспринимать меня как дочь. Я хочу остаться ею. Он близок мне. Я всегда любила папу больше мамы, сама не понимая почему. Насчёт самой мамы, я не знаю. С ней тяжелее всего. Она так же близка мне, заботилась обо мне, вставала на мою сторону, даже когда я этого не заслуживала. Между нами появилась пропасть, когда Виктор вмешался. Она, конечно, могла продолжать быть заботливой матерью, но всегда велась на поводу у кого-либо. К сожалению, своим мнением мама не обладала. Кто угодно мог предать меня, но только не женщина, которая родила и воспитала. Лично я не смогла бы так поступить со своим ребёнком. Элементарно «съела» бы совесть. Понятия не имею, как оно работает в её голове, мне же всё ясно.

В общем, я не смогла договориться со своими внутренними демонами, и продолжала сомневаться в правильности принятого решения. В конце второго дня, бабушка буквально заставила меня набрать номер Руслана, и я через силу, но сделала это. Он пообещал примчаться в тот же день, но я попросила приехать на следующее утро.

— Я не смогу уснуть, — пожаловался парень.

— А ты постарайся, — назидательно провозгласила я, — иначе не поеду с тобой никуда. Ты будешь сонный, и мы можем попасть в аварию.

— Милая моя, я смогу управлять автомобилем даже с закрытыми глазами. Ты плохо меня знаешь, — не подействовали на него мои слова.

— Не называй меня «милая», — разозлилась я. Терпеть не могу, когда меня называют уменьшительно-ласкательными словечками. Для этого есть имя.

— Как мне тебя называть?

— По фамилии, — самопроизвольно улыбнулась я. Приятно когда он не видит моего лица, и я могу делать всё что угодно, не стесняясь.

— Как пожелает госпожа Столярова, — провоцировал меня Руслан.

Умеет вывести из себя. Улыбка слетела с моих уст, я лишь глубоко и печально выдохнула. Ничем не пробить.

— Погоди, — на том конце послышались шевеления.

— Что произошло? — заволновалась я. — Руслан, к тебе кто-то пришёл?

Он молчал. Звук будто совсем пропал. Я взглянула на экран, и убедилась, что звонок не сброшен, сеть хорошая, тогда почему я ничего не слышу? Неужели Крамской выключил звук?

«К нему, наверное, пришла девица по типу Леры, и соблазняет, а ты сидишь здесь и ничего не можешь сделать» — хихикнул злой голос.

Несколько липких мыслей успели проскочить, как вдруг голос Руслана снова стал слышен.

— Извини, доставка, — пояснил он.

Я расслабилась.

«Ревность страшна. Это только начало!»

— Я так и поняла, — старалась я не выдавать своей обеспокоенности.

Мы поговорили немного о всякой ерунде, и распрощались.

Ночь шла медленно. Сначала я не могла уснуть, постоянно вертелась, и думала. Думала о встрече с роднёй, о Руслане, о наших отношениях. Отчего голова моя заболела, протестуя против тяжких дум. А когда сон всё-таки пришёл, я провалилась в кошмар. Иногда бессонница спасение.

Во сне я шла по полю, оно было жёлтым, а росшие на нём культуры сухими. На мне красовалось такого же цвета платье, оно доходило до пяток, но я не путалась в нём, на удивление было удобно. Ноги мои босые, наступая ими на сухие растения и горячую землю, я чувствовала небольшую боль. Волосы русые без окрашивания забраны назад, рассыпаясь по спине, они казались длиннее обычного. Я была похожа на персонажа какой-нибудь легенды. Солнце ослепило меня, и я задрала руку, чтобы ладонью спрятаться от него, и обнаружила обручальное кольцо из белого золота на безымянном пальце. Во сне, однако, меня это совершенно не удивило, оно смотрелось так гармонично, будто всегда надето на мне.

Убрав ладонь, я поняла, что солнца никакого и нет. На её месте очутилась луна, но и это меня не поразило. Я присела на корточки и стала собирать засохшую траву, но она ломалась, рассыпалась, убегала от меня сквозь пальцы прямо как вода.

«— Что ты делаешь?» — задал мне вопрос смутно знакомый голос.

Я продолжала лихорадочно собирать сушняк, не получая ожидаемого. Он всё продолжал ускользать. Я знала только что мне необходимо собрать его, а зачем и для чего понятия не имела.

«— Я должна», — вырвалось у меня, я не говорила, мне показалось, я ответила мысленно.

«— Что должна?»

«— Спасти себя», — трава кончилась, теперь я копала землю, в ногтях застревала грязь, платье испачкалось, а когда я подняла ладони, чтобы посмотреть на них обнаружила кровь.

«— Что ты наделала Наташа?»

Я обернулась на человека, разговаривавшего со мной, лица разглядеть не смогла, откуда-то снова появилось солнце и оно скрыло его. Он был до жути высок, и от него исходила опасность. Но я не бежала, не могла встать.