Мрачный. Из пропасти

Глава 19. Похороны

Неделя спустя…

Чёрная блузка, юбка и туфли. Сегодня печальный день, траурный, особенно для мамы. Она уже два дня не могла поверить в смерть любимого человека, и по-прежнему отрицала его причастность к мафии, обвиняя всех вокруг. Я и сама стала предметом её обвинений, не пыталась подружиться с Виктором, не стала для него дочерью и всё в таком духе. Вопрос: как я могу стать ему дорогим человеком, семьёй, если он сам не горел желанием, я не задавала. Я понимала отчаяние матери, поэтому не рвалась осуждать её, в своё время я вообще сбежала ото всех близких и родных, чтобы не смотреть в их лица и не вспоминать Руслана.

Всё время я жила с мамой, но в ночь перед похоронами, она попросила оставить её, уверяя, что ничего не произойдёт. Я доверилась ей, и уехала к Руслану в нашу квартиру.

Макар Владимирович взял на себя ответственность за похороны и за разбирательство полиции. К сожалению доказать причастность Романова так и не смогли и вряд ли смогут. Всех его пойманных людей допрашивали с особым пристрастием, и все они как рыбы молчали, не собираясь сдавать своего босса. Отец Руслана пообещал, что разберётся своими методами.

Застёгивая последнюю пуговицу на блузке, я взглянула на себя в зеркало. Ничего не поменялось, смерть Виктора, несомненно, оставила след в моей душе, но произошло то из-за стрельбы, будь его кончина другой, обычной, от болезни или старости, я наверное прошла бы мимо. Он для меня никто, был и останется. К сожалению и своему стыду я не смогла принять Гаврилова как родного отца. Он останется в моей памяти как человек подначивавший маму поступать со мной не правильно.

Засмотревшись на себя и задумавшись, я не заметила, как сзади ко мне подошёл Руслан. Он тоже, как и я, надел всё чёрное, и этот цвет сильно оттенял его светлую кожу. За долгое время я снова увидела его в костюме, словно и не произошло ничего, мы будто вернулись назад во времени, когда он был моим преподавателем. Я обернулась к нему и обняла. Каким бы плохим Виктор не был, он человек, и мне его жалко. Я не плакала, просто положила голову на плечо любимого парня, и прикрыла веки.

— Ты как?

— Когда мы вместе я чувствую себя хорошо, — прошептала я ему на ухо.

— Нам пора выезжать, отец звонил, интересовался, когда мы подъедем, — пояснил Руслан отстраняясь. — Если не хочешь, я перезвоню, и мы останемся дома.

Я отрицательно покачала головой.

— Я обязана поддержать маму, мы поедем, — схватила с кресла клатч, и направилась на выход. Руслан печально глянул мне вслед и направился следом.

Когда мы приехали все ожидали нас на месте. Макар Владимирович, плачущая мама, и мы. Так мало людей пришло попрощаться с человеком, который с нами даже не общался, как полагается. И где же все его хвалёные закадычные дружки с зоны?

Церемония прошла в молчании, все, как положено, попрощались с умершим, и когда настало время уходить, мама внезапно упала на колени перед могилой Виктора и закричала так жутко, что я не на шутку перепугалась. Она выла от боли пронзающей её сердце на сквозь и застревающей на выходе. Дыра, образовавшаяся в нём, никогда не зарастёт, останется с ней до конца её дней и будет мучить. Я приблизилась к матери, и взяв её за плечи попыталась помочь встать.

— Прошу мама, поднимайся, — причитала я, мне казалось неправильным так вести себя на кладбище, где мир и покой обязаны царить вечность.

— Я не уйду Наташа, я останусь с Витей, — голос мамы срывался, она до хрипоты кричала, не останавливаясь, — я не брошу его.

Руслан посмотрел на своего отца, а тот только головой покачал. Видимо парень надеялся на помощь Макара Владимировича, но ему оказалось не до этого. Телефон мужчины зазвонил, и он отошёл в сторону, дабы крики мамы не заглушали собеседника.

— Мамочка, — простонала я, на моих глазах тоже начали наворачиваться слёзы, из-за жалости к ней. — Пошли, прошу.

Разговор Макара Владимировича на заднем плане прекратился всего на секунду, и это заставило меня обернуться. К нам направлялась Анастасия Игоревна мать Руслана, а руках женщина в чёрном длинном элегантном платье держала две белые розы. Он молча поздоровалась с сыном и мною, и подошла к могиле. Как для меня, так и для Руслана её появление оказалось внезапностью. Анастасия положила цветы, и поздоровалась с Виктором вслух, что заставило мою маму поднять голову.

— Настя? — губы мамы дрожали.

— Здравствуй Маша, прости за опоздание, я не успела проститься с Виктором, как заведено, — присела на корточки женщина и погладила бывшую подругу по спине.

— Почему ты здесь? Ты ведь должна меня ненавидеть, — оживилась вдруг мама, и приняла руку подруги, чтобы, наконец, подняться на ноги.

Я расслабилась, на душе полегчало, улыбнулась Анастасии, рада её появлению. Не знаю, как бы сама справилась с маминой истерикой.

— Как я могу ненавидеть мать девушки, в которую влюблён мой сын, — погладила она маму по щеке, и стёрла несколько падающих слезинок. — К тому же столько лет прошло, я устала обижаться и винить кого-то. Иди ко мне подружка, — раскрыла она перед ней объятия, в которые мама не думая бросилась.

— Мне так больно Настя, прости меня, прости нас всех, ты самая невинная, мы все недостойны, стоять рядом с тобой. Твоя душа всегда была самой чистой и непорочной, — восклицала мама, уткнувшись носом в плечо Анастасии Игоревны.