Мрачный. В пропасть

Глава 3. Несправедливая оценка

Время возвращения Дани приближалось, но каждый день казался длинной в жизнь. Я училась, встречалась с Лизой, и вообще занималась всякими девичьими делами. Хотелось к приезду своего парня выглядеть достойно, даже маникюр сделала, черные матовые ногти. Раньше я постоянно делала его, но в какой-то момент мои ногти начали слоиться, и пришлось подлечить их.

Настал ещё один день с парами по экономике общественного сектора. Она была два раза в неделю, но идти мне на неё ужас как не хотелось. За все эти дни я не пересекалась с Тихомировым, но что-то мне подсказывало, он оторвётся сегодня, впервые за три года захотелось прогулять. Обычно мы с Лизой прогуливали такие предметы как физкультура, ну и так по мелочи, но этот Роман Дмитриевич так меня раздражает, что я готова вообще не приходить на его занятия никогда!

Однако идти пришлось, подумает ещё, что я испугалась, люди путают испуг с раздражением. В этот раз он пришёл даже раньше звонка, удивительно. Неужели больше не прячет свою смазливую морду? Девчонки из группы поздоровались с ним, а я проигнорировала, все продолжали вздыхать по нему. Это начинало бесить, знали бы они, какой этот человек на самом деле не мечтали бы о нём.

Лизка предложила сесть за первую парту, и я с неохотой согласилась. Понимаю, зачем ей это, но, боже мой, хватит носиться за мужиками, словно они центр вселенной. Теперь и в телефоне не посидишь, вот я попала, а Даня как назло начал писать, благо было ещё пять минут до звонка, и я могла использовать их.

«Как поживает моя самая прекрасная девушка в мире?»

«Не перехвали меня, сейчас я живу как на каторге, у меня пара с самым неприятным преподом, даже лицо его вызывает во мне бурю отрицательных эмоций.»

«Не думаю что настолько всё плохо!»

«Ты его просто не видел, поверь он гад».

Прозвенел звонок. Прочитать смс от Дани я уже не успела, пришлось убрать телефон, иначе Тихомиров опять заберёт.

Пара началась довольно спокойно, но стоило ему начать опрос, как вдруг в аудитории появился лес рук. Нет, это не то, что обычно принято говорить с иронией, реально, все мои одногруппницы хотели отвечать, впервые на моей памяти случилось подобное. Наверняка хотят так расположить его к себе. Наверное, ход хороший, но если этот человек действительно фанатеет от своей работы. Роману Дмитриевичу явно нравилось преподавать мучая студентов (в том смысле, в котором Гитлер любил евреев), но поклонником своего предмета он точно не был. Работал он, скорее всего, потому что НАДО!

И пока все рьяно желали ответить на вопрос, я решила им не мешать, пусть Тихомиров увидит как много у него фанаток, не собираюсь быть одной из них. Но словно прочитав мои мысли, Роман Дмитриевич назвал мою фамилию, девочки обиженно опустили руки. Я огляделась. Он что идиот? Так много желающих ответить, а выбрал меня, в прочем мне было всё равно, я встала и полностью ответила на вопрос. Он поморщился, явно ожидая, что я ничего не смогу, после спросил ещё нескольких девчонок, а потом снова меня. Постаралась ответить и на этот вопрос, и когда я уже довольная села, он задал ещё один вопрос. Снова ответила.

В конце пары, Тихомиров назвал оценки; все кто был выше меня в журнале, получили пятёрки, хотя чисто моё мнение, ответы их были слабыми, но раз они справились, то я и подавно. Рано радоваться, как только прозвучала моя фамилия, он печально покачал головой:

— Столярова, четыре.

Сколько? За три правильно отвеченных вопроса всего «четыре»? Он сдурел? Нет, я конечно не идеальна, и могу где-то ошибиться, но эта тема была самой простой, вводной, что тут можно не понять. Я выучила её, а он мне «четыре». Это меня сильно возмутило, и я поднялась с места, чтобы высказать своё негодование:

— Что значит «четыре», я ответила на все вопросы, когда остальные ответили только на один, почему так?

Тихомиров злобно посмотрел на меня, настроения как я поняла, у него сегодня не было, и решил отыграться на мне. Как-то это не профессионально.

Прозвенел звонок, и ответа на свой вопрос я так и не получила. Все начали собираться, и мне пришлось, когда мы уже дошли до другой аудитории, где должна была проходить вторая пара, я всё никак не могла успокоиться. Хотелось вмазать гаду за эту несправедливость, поставил четвёрку из вредности, ну как так можно.

Моё взвинченное состояние заметила Лизка:

— Нат, ты чего? Всё в порядке?

— Я? — нервно стуча ногой по полу, спросила я подругу, — я-то в порядке!

— А выглядит так, словно вовсе не в порядке, — облокотилась она о стену, аудитория была закрыта, и нам пришлось ждать возле двери.

— Лиз, вот скажи мне честно, я настолько плохо отвечала на паре?

— По-моему ты была на высоте, — без тени сомнения выдала она.

— Тогда почему этот придурок поставил мне «четыре»? Даже Корнеевой, которая два слова связать так и не смогла «пять» поставил, — гнев нарастал.

Лиза задумалась, ответа у неё не было, и понятно почему! Оценка несправедливая, он это и сам знает.

— Я больше не могу тут стоять, отлучусь на пять минут, — показала я Лизе пять пальцев, словно она не поняла бы на словах, — если, опоздаю, скажи преподавателю, чтобы не ставил пропуск.