Мрачный. В пропасть

Глава 8. Тот от кого сносит крышу

Сначала я проснулась оттого что, что-то тёпленькое из-под моего бока выскользнуло и оставило меня одну. Не разлепляя глаз, поморщилась, и высказала свое недовольство. Раскрыть глаза было невыносимо сложно, в них будто песок насыпали, и я вновь провалилась в сон. В короткий промежуток времени я увидела несколько снов, но запомнила лишь одни. Словно я иду по песчаному берегу, а ноги холодят морские волны. Ощущения приятные, я улыбнулась. На душе спокойствие, тёплый ветерок обдувает моё лицо, а волосы развеваются, последним приятным прикосновением стали чьи-то мужские руки. Узнать, кто их обладатель я так не смогла, неожиданно на мой райский пляж забрался Виктор, направил на меня пистолет, а я пленённая незнакомыми руками пыталась выбраться. Крика собственного услышать так и не получилось, будто пропал голос, я могла лишь хрипеть. Паника настигла меня, я была готова принять судьбу, но курок пистолета спустил не Виктор, а мой отец. В кого он выстрелил, я не увидела, проснулась от испуга.

Сидя на своей кровати, я пыталась перевести дыхание. Сон был таким реалистичным, что проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Мне казалась я всё ещё там, на берегу моря в объятиях мужских рук. Осмотревшись и удостоверившись, что я дома, начала теперь виски. Голова вдруг резко закружилась и заломила. Во рту пересохло, слабость разлилась по телу, мне показалось, я умру. Постепенно приходя в себя, вспомнила о вчерашнем девичнике. Глупая Наташа Князева, чтоб её… Напоила меня, и теперь я буду страдать весь день. Стоп, а где Лиза? Пошарившись по кровати, осмотрев тумбу, я не смогла найти телефон. Как я попала домой? Где Лиза? Вернулась ли она в целости и сохранности к себе? И как же стыдно, наверное, папе пришлось лицезреть моё опьянение. По рассказам подруги пьяная я неадекватная, пристаю ко всем подряд. Память как по заказу подкинула кусочек из вчерашнего рандеву. Я кого-то целовала? Рука самопроизвольно коснулась губ.

— Блин! Блин! Блин! — от ненависти к себе я поколотила свою подушку, а потом перешла и к голове. Вторая сразу дала о себе знать, хорошенько так про стрельнула, и я отказалась от такого наказания.

А вдруг это кто-то совершенно незнакомый? Благо отчётливо помню мужские руки, спасибо, что хоть не Лиза оказалась моей жертвой. А если этим кем-то был Даня? Да, нет, быть такого не может, мы уже пару недель не общаемся. Руслан к счастью тоже меня игнорирует, никогда не подумала бы, что это принесет столько облегчения. Ну не отца же я целовала.

— Брр, — от такой мысли меня передёрнуло. Я влепила себе легкую пощёчину, но голова всё равно почувствовала вибрацию.

«Вспоминай Наташа, иначе мы пропали!»

«Надеюсь, он хотя бы был красавчиком, а то никакого удовольствия тогда».

Кое-как поднявшись с насиженного места, я заметила за окном снег. Мой внутренний ребёнок сразу возликовал. Подбежав к окну, я стала наслаждаться белизной окутавшей округу. Первый снег, какая прелесть, и даже голова немного угомонилась. Вид шикарный, хоть бы он полежал подольше. Надо обязательно слепить снеговика, это моя традиция, каждый год приезжаю в гости к папе и леплю у него в саду. Я вообще люблю заниматься всякой лепкой, у меня хватает на это терпения.

«Как бы красиво за окном не было, никто не отменял утренний сушняк после весёлого времяпрепровождения».

Не обращая ни на что внимания, я добралась до кухни, и завизжала, как ненормальная когда обнаружила там Руслана. Он сидел на подоконнике и с кем-то переписывался, уставившись в телефон. Поэтому тоже не сразу меня заметил, а только тогда когда я издала визг. На шум из гостиной прибежала наша экономка Татьяна Леонидовна.

— Наташенька что случилось? Боже, — вздрогнула женщина, когда увидела мой внешний вид.

Руслан закрыл лицо телефоном, но я-то поняла, что этот гадёныш ухахатывается надо мной.

— Наташа тебе бы умыться, и душ принять, а лучше пенную ванну? Мне соорудить красавица? — обеспокоенно тронула она моё плечо, а я тем временем прожигала взглядом Руслана не прекращающего смеяться.

Я готова наброситься на него и врезать хорошенько, чтоб лыбу убрал, но при Татьяне Леонидовной делать такое само собой не стала.

— Да, спасибо, мне не помешает, — согласилась я, экономка сразу же вышла, пообещав подготовить ванну через пятнадцать минут.

Крамской не прекращал молча изгаляться, я приблизилась к нему и ударила по предплечью, он изобразил, что ему больно и даже ахнул.

— Не бей меня извращенка, — с непонятным мне намёком подмигнул он.

Слушать этого идиота смысла нет, и я налила себе воды, осушила стакан. Ещё и ещё. Голова продолжала болеть, следующий стакан с холодной водой я приложила к ней. Ненавижу отходники. Пока я стояла с закрытыми глазами и молила всех Богов на свете, чтобы они помогли моей треснутой надвое башке собраться воедино, ко мне подкрался Крамской.

— Не поможет, — шепнул он мне на ухо.

Глаза мои сразу же распахнулись и узрели рядом стоящего и нагло ухмыляющегося парня.

— Отстань от меня.

— Выпей обезболивающее, — перестал он шептать, обошёл меня, открыл шкаф, достал лекарство и протянул мне.

— Я и сама бы догадалась, — попыталась съязвить я.

Он пожал плечами.

— Возможно, к тому времени было бы уже поздно, — и бесцеремонно поцеловал меня в щёку.