Мракар. Изгои с привилегиями

Глава 6 «Мертвецкая кладовая»

Охранник прошел мимо меня, насвистывая себе что-то под нос. Стоило ему оказаться за поворотом, как я принялась перебирать ключи, пока один из них не подошел к замку. Готово. За дверью интерьер резко поменялся, стены выделялись белым цветом, а пол был выложен серой плиткой. Все выглядело таким стерильным, будто я оказалась в операционной. Впрочем, совсем скоро я увидела комнату с подобной табличкой. Кайрос иногда давал о себе знать, помогая найти лестницу в подвал.

Спустившись вниз, мне пришлось снова отпирать дверь, но на связке нашелся нужный ключ и я, наконец, попала в помещение, где хранились мертвецы. Я ожидала сразу увидеть стеллажи со стеклянными гробами, но меня встретила пустая и гулкая комната, посередине разве что стоял стол.

— И где тела? — забыв о том, что мне достаточно подумать и Кайрос услышит меня, спросила я вслух.

«В стену встроен шкаф с выдвижными полками. Там они и хранятся. Зажги свет и увидишь».

При мне не было никакого фонаря, но практически на первом занятии нас научили вызывать блуждающие огни, голубых светлячков, что послушно летали за своим заклинателем, освещая дорогу. Я взмахнула рукой, почувствовав, как магия согрела мое сердце, а в следующую секунду надо мной загорелись три маленьких, голубых шарика. В такое время в подвале никого не было, поэтому я могла не бояться, что светлячков кто-нибудь заметит.

Только при свете я рассмотрела, что на стене и правда видны ручки. Потянув одну из них, я услышала неприятный лязг, железная створка открылась и на меня выехала каталка. На ней лежала женщина, бледная, да и к тому же голая. При свете моих светлячков ее лицо казалось восковой маской с глубокими морщинами. На груди я успела заметить свежие швы, на которых немного запеклась кровь. Мне стало дурно, вино снова попыталось вырваться из моего желудка и я поспешно закатила каталку обратно в ящик и захлопнула дверцу.

«Только посмей облеваться здесь», — прошипел в моей голове Кайрос. «Держи себя в руках».

— Тебе легко говорить, не ты же напился жуткой, травяной отравы, — процедила я, схватившись за живот. — Тело выглядит не очень хорошо. Ты точно его хочешь?

«Ты что, спятила? В процедурной находятся трупы, над которым ведется активная работа. Если заберем одно, это сразу же заметят. Нам нужно спуститься еще ниже, в мертвецкую кладовую. Найдем тело, над которым уже проводилась работа, но профессора не успели вывести в нем новые заболевания. Иди дальше».

— Раскомандовался, — проворчала я себе под нос и пошла к единственной двери, из которой я попала в целый блок с многочисленными комнатами.

Здесь тоже было полно операционных, набитые всяким непонятным для меня оборудованием. Иногда мне попадались стеклянные стенды, с лежащими там наборами скальпелей и жутких щипцов. В таком месте обязательно должны водиться маньяки, не иначе. Кайрос продолжал меня вести, оставалось только удивляться тому, как здорово он ориентировался в закромах лекарского корпуса. Впрочем, в этом мало удивительного, он много лет жил в головах разных первокурсников и наверняка знал замок лучше самого ректора.

Наконец мы добрались до нашей цели. Мертвецкая кладовая тоже была заперта, но с профессорской связкой я могла пройти, куда угодно. Открыв дверь, я оказалась в просторной комнате, чей потолок терялся где-то наверху. Пространство было забито деревянными шкафами, такими огромными, с толстыми стенками и полками, чтобы они смогли выдержать любой вес. На каждом полке лежал прозрачный сосуд, в котором плавал силуэт. Рядом с телом находились многочисленные папки. Как объяснил Кайрос в этих папках можно было увидеть, так называемую, историю болезней. Все, что профессора делали с трупами, как их лечили студенты и в каком состоянии тела находится теперь, там хранились все важные записи.

— Что ж, — пробормотала я и поежилась от жуткого эха, что с готовностью разошлось во все стороны. — Выбирай.

От сильного запаха формальдегида и спирта, у меня начали слезиться глаза. Я уткнулась носом в изгиб локтя и стала медленно продвигаться среди полок, иногда выхватывая взглядом бледные конечности или совершенно равнодушные лица мертвецов. Порой Кайрос останавливал меня, мы просматривали последние записи в документах, но духа вечно что-то не устраивало и приходилось двигаться дальше. Эти шкафы сооружали собой некий лабиринт и через несколько минут я совершенно потерялась. Как вернуться к выходу? Окажись в этом лабиринте из мертвых тел впечатлительный человек, то у него бы уже началась паника.

— Как тебе это? — нагнувшись к нижней полке, спросила я.

В прозрачном растворе медленно плавало тело молодой девушки. Я на секунду представила, насколько несправедлив мир, раз в столь юном возрасте она оказалась здесь. У нее были светлые волосы, как у меня, хрупкая и худая фигура, я даже видела ее выступающие ребра. Присмотревшись, я заметила, как медленно двигается ее грудная клетка. Что это за раствор такой, в котором труп может дышать? Значит, их легкие полны воды. Да уж, первое пробуждение Кайроса будет не из приятных.

«Нет».

Я раздраженно вздохнула.

— Это тебе что, бакалейная лавка? Выбирай скорее, я не хочу провести здесь всю ночь.

Я медленно двинулась среди полок, ожидая, на какого мертвеца положит взгляд вредный дух. Вдруг он остановил меня и попросил подойти к средней полке. В стеклянном гробу плавал юноша лет двадцати. Да уж, у Кайроса был вкус, он выбрал себе красавчика. Бронзовая кожа, черные, волнистые волосы, прямой нос и выделяющиеся скулы.

— Фигурка ничего, — нервно пробормотала я, лишь мельком бросив взгляд на остальную часть тела.

«Бумаги, Анет».

— Да-да.

Труп недавно прошел серьезное «лечение» и теперь восстанавливался. Судя по всему, ему полагалось, как минимум полгода лежать здесь, пока ткани окончательно придут в норму и будут готовы снова терпеть неумелые руки студентов. На этом теле много раз проводили операции. От самого низа живота до груди шел шрам, разделяющийся в середине на две линии, заканчиваясь у самых ключиц. Предплечья «украшали» замысловатые узоры, оставшиеся после росчерков скальпелей. Ноги тоже пострадали, присмотревшись, я поняла, что одну из них, судя по всему ампутировали, а затем пришили обратно. Об этом говорил кольцевой шрам чуть выше колена. Повезло, что хоть кисти рук и лицо остались нетронутыми.