Мракар. Изгои с привилегиями

Глава 18 «Стеклянная башня»

Пока мы искали Феликса, Лив буквально порхала рядом со мной, взбудораженная произошедшим.

— Покажи мне еще раз! — иногда требовала она и подставляла ладонь.

Получив желанный кулон, она на секунду закрывала глаза, сосредоточившись на чем-то хорошем, а затем проводила по гладкой поверхности сердечка подушечкой пальца. Каждый раз артефакт отзывался на прикосновение и расцветал золотистыми линиями.

— Попроси Марка сделать тебе что-то похожее, — предложила я.

— Нет-нет, — запротестовала подруга. — Такой подарок должен быть особенным, единственным. Я не хочу портить его. Кстати, я оценила твой маневр. Простовато, но зато эффективно, а Марк даже ничего не понял.

— Ты о чем?

— Не надо изображать из себя невинность. Твоего дружочка можно обмануть, а меня нет. Я про Кая. Ты думаешь, я поверю, что он появился просто так? Весь из себя такой загадочный, обжигающе черноволосый, саркастичный и притягательный. Ты не очень-то общительная, Анет. Ни за что не поверю, что у тебя неожиданно появился друг, да еще и с астрологического. Ты его притащила к нам только для того, чтобы Марк приревновал. Это нормально. Вы слишком долго рядом, поэтому он привык к такому положению вещей и не торопится, даже не думает о том, что надо куда-то торопиться. Но, когда появляется кто-то, кто может забрать то, что тебе дорого, тогда мозги встают на место. И у него встали, — будто в доказательство, Лив покрутила у меня перед носом кулоном и передала его мне.

— Не понимаю о чем ты, — я сделала равнодушное лицо, но предположение о том, что Кайрос как-то сподвигнул Марка, радостно отозвались в глубине моего сердца.

Неужели, от этого темного есть какой-то толк?

Феликса оказалось сложно найти. Все его видели и подсказывали нам нужную аудиторию или коридор, где его видели в последний раз, но, когда мы приходили на место, оказывалось, что староста уже куда-то ушел. Феликс был самым ответственным и талантливым студентом своего поток, поэтому ему доверяли много важных дел, тех же скованных, например. Было странно, что, когда ему было нужно, он всегда умудрялся находить нас, окидывая внимательным взглядом сквозь свои прямоугольные очки, но, когда мы хотели найти Феликса, он становился зыбким, словно дым.

Безрезультатно проблуждав среди студентов факультета пакта, мы выбрались в общие залы и, наконец, заметили высокого парня с идеальной осанкой, что отчитывал толпу студентов.

— Фейерверки входят в список запрещенных вещей. Хочу отметить, что они в красном списке, а это значит, что за их хранение полагается штрафная метка, — чеканил Феликс, смеряя немигающим взглядом поникших ребят.

— Они совсем крошечные, — попыталась объясниться рыжеватая студентка. — От них не будет никакого вреда.

— Список гласит — любые фейерверки, — сурово подчеркнул Феликс и вытащил из кармана целую горсть меток, которыми наградил попавшихся учеников. — Перечитайте академический свод студенческого поведения для избежания подобных ситуаций в дальнейшем. Свободны.

— Брр, у меня от него мороз по коже, — успела шепнуть мне Лив, перед тем, как мы приблизились к старосте.

— Привет, Феликс, можно тебя на минуту? — я знала, что нет смысла выдавливать из себя доброжелательность, он на нее не поведется, к тому же почтительное поведение не входит в требования академического свода.

Феликс обернулся к нам, механическим взглядом нашел красные метки на лацканах наших пиджаков, будто проверяя их наличие, и, вежливо поздоровавшись, кивнул. Когда я сказала о магических контрактах и темных духах, то я была уверена, что староста засыпает меня вопросами. Разве это не слишком подозрительно? Но Феликс даже бровью не повел.

— Скованные имеют право знать о деталях магического контракта, что они заключают с темными, — обрадовал он меня. — Правда, все записи хранятся в отдельной библиотеке. Идите за мной.

Пока мы шли, Феликс не проронил ни слова. Он вел нас по коридорам, и в какой-то момент мы оказались перед широкой, каменной лестницей, по бокам которой застыли черные горгульи. Стоило нам приблизиться, как горгульи дернули головами с глухим хрустом, уставившись на нас черными провалами глаз.

— Мы у входа в башню, — увидев живые статуи, догадалась Лив.

В Мракаре было четыре башни, три из них предназначались для особенных факультетов. Мертвая башня — для факультета некромантии. Говорили, что там полно трупов и жутких, биологических экспериментов. Некроманты представляли из себя странных учеников с подавляющей аурой, поэтому их не подпускали к другим студентам. Звездная башня — для астрологического факультета. Астрологи тоже были особенными. Днем они спали, а ночью проводили на крышах, внимательно наблюдая за движениями небесных тел. Маковая башня — для алхимиков. Их кладовые хранили столько редких ингредиентов, что преподаватели позаботились о том, чтобы в алхимический корпус не попал никто посторонний. А Стеклянная башня — предназначалась для преподавателей и старост. Там они жили и работали над своими проектами, хранили запретную литературу и артефакты. В общем, там находилось много чего интересного и я даже не думала, что простому студенту, как я, когда-нибудь выпадет случай попасть в святая святых Мракара.

— Горгульи пропускают только тех, у кого есть дозволение, — сказал Феликс и показал пальцем на золотой значок с гербом Мракара, что поблескивала у него на груди. — Я могу вам выдать временное дозволение, чтобы вы могли самостоятельно добираться до библиотеки.

— Мы сможем сами приходить сюда? — ахнула Лив.

— Да, это предусмотрено правилами. Они со мной, — последнее предназначалось статуям и те сразу же развернули головы в первоначальное положение, потеряв к нам интерес.

Мы поднимались по лестнице, а я все гадала, почему эту башню называют Стеклянной. Названия остальных башен не вызывали вопросов, даже башня алхимиков была названа в честь одного из самого популярного ингредиента для базовых зелий — мак. Но почему четвертая башня Стеклянная? Мне стало все понятно, когда мы оказались на первом ярусе. Все дело в потолке. Он был сложен из кусочков стекла разного размера, что складывались в огромный цветок, похожий на пион. Свет солнца отражался в нем таким причудливым образом, что пол был усыпан солнечными зайчиками, повторяя узор.